Пентхаус Доны Страффорд

Если одного человека на закрытом кладбище еще можно было принять за случайность или совпадение.То второй и третий, дали вполне весомый повод готовится к неприятностям. Не говоря уже о том, что слабый запах разложения, все сильнее чувствовался сквозь чуть приоткрытое окно дверцы. Дона не останавливала машину, медленно скользя по темной извилистой дороге. А в это время приходилось создавать Тень смерти. И лишь когда заклинание было окончено, вилисса могла заняться нарастающим числом голодной и злой своры. Тех кто не нашёл успокоения и чья плоть, понуждаемая порывами дикой силы, поднялась из могилы для мщения всему белому свету...
Сколько же вас тут? Кроме тех, кого я вижу.
Внимательные синие глаза Доны быстро окидывали территорию подсчитывая неупокоенных. Вилахов становилось все больше, а значит пора бросать считать. Пора что-то делать. А вот, мертвые бегающие ребята не слишком порадовали Дону. Особенно, когда лобовое стекло чуть треснуло от столкновения с двумя трупами, расползаясь тонкой паутинкой будущего раскола. Сидеть смысла в машине не было. Убегать Дона не собиралась. А отсиживаться в ней, могло придти в голову лишь к героям дешевого второсортного фильма ужасов, что изредка попадались под руку Сэма щелкающему по каналам и ухмыляющемуся от подобной несусветицы. Одним словом как не крути, а выходить придется. Она уже ощущала знакомое покалывание в пальцах, сосредотачивая свою магию. Дона открыла дверь и тут же атаковала первого вилаха. А тонкие зеленые нити исходящие от вилиссы, впивались в ближайшие тела, сдерживая их на месте и не позволяя приблизится. Смотря на скованные магией тела, в ее руке образовывался длинный кнут умерщвления.
- Как вы посмели напасть на меня? – голос вилиссы звенел в относительной тишине погоста.
Вопрос оказался риторическим. Ребята не слишком спешили поговорить по душам. Хотя бы потому что как кусок мяса она выглядела куда лучше. Цацкаться мистрис с ними не собиралась. Удар кнута обвился вокруг шеи первого трупа, которой не стало после рывка руки. Ей хотелось поскорее оказаться в доме и поговорить с кем-нибудь из кадаверциан. Может там хоть кто-то сможет сказать, что происходит. Надеяться, правда, на это тоже слишком не приходилось. Вся эта канитель началась недавно и вполне возможно большинство о происходящем, даже не в курсе. А те кто в курсе, так же как и Дона знают только сам факт событий. Да и прежде, чем идти внутрь, придется оцепить кладбище, что бы зомби не вышли погулять по улочкам. Людская паника будет совершенно неуместна. Страшно представить, что будет если о происходящем узнают другие кланы. Кристофу тогда не избежать великой головомойки. И в первую очередь от Даханавар. Дона как будто в реальности слышала голос Фелиции: «Мало того, что нам приходится все время сдерживать выходки Асиман и Тхорнисх. Теперь еще и Кадаверциан решили выгуливать своих трупов.»
Запах гниющей плоти становился труднопереносимым. Дона прекрасно помнила, что очень долгое время не могла смириться именно с запахом. Старшие кадаверциан посмеивались. Как и учитель, первое время. Но когда происходящее стало затягиваться, мастер стал жестким и сюсюкаться перестал. Первое время приходилось лишь держать язык за зубами и терпеть. А потом запах стал настолько привычным, что вилисса почти перестала обращать на него внимание.
Тень снова и снова атаковала безжизненные трупы. Яростно защищая Дону, которая расчищала себе дорогу к  ближайшему выходу с кладбища. Каждый взмах кнута со свистом рассекал воздух и хлестким ударом соприкасался с телом ожившего мертвеца. С кончиков пальцев срывались шары зеленого огня.
«Пожалуй стоит все же забежать в дом и попросить помощи не только оградить внешний мир от их кошмаров в виде зомби, но и присмирить гуляющих.»

Покои Алиммы

В какой-то момент кладбище словно всколыхнулось и ожило. От дома, и вокруг него – к границам территории некромантов – побежали изумрудно-зелёные огоньки знакомой магии. Это Алимма обновляла контуры магических печатей, наложенных еще Кристофом. Помимо защиты от неожиданных визитов смертных, дом «закрылся» теперь еще и для входа и выхода вилахов. Такая же участь постигла кладбище, и оставалось разобраться только с теми неупокоенными, кто оставался внутри означенных границ… между особняком и внешним краем кладбища. Захоронений здесь было относительно немного, совсем свежие встречались и того реже, и можно было надеяться, что количество оживших мертвецов на этой территории всё-таки конечно.

офф: через какое-то время после последнего поста режиссера для Доны, учитывая пожелания режиссера

Быстрые бесшумные шаги некромантки сокращали расстояние между ней и целью её маленького  путешествия… Алимма продолжала удивляться тому, что ей дали спокойно обновить печати, понимая внутри, что вилахов должно было что-то отвлечь. Однако чем больше она приближалась к кому-то из кровных братьев – Кадаверциан, как говорили ощущения – тем больше мертвецов почитали её своим вниманием. Первый появился через десяток метров после того, как Алимма отошла от дверей особняка… Он, конечно, наткнулся на щит, и добраться до заклинательницы был пока не в силах.
«Разумеется. Я твой обед, не так ли?» Колдунья иронично усмехнулась и пока – не обращала на него внимания… предпочитая собрать несколько бОльшую аудиторию для последующего плетения… Нож целителя, как показала практика, был куда менее эффективен, чем оцепенение. Тогда почему бы не соединить его – вместо ножа – с обручем смерти?
Времени, выигранного щитом, было более, чем достаточно, чтобы в очередной раз оказаться в центре зеленоватого обруча, шириной приблизительно с ладонь. По внешнему краю его Алимма пустила долгоиграющее заклятие оцепенения, чтобы не повторять его по многу раз. Сразу со всех сторон она могла и не успеть это сделать, а так…
Когда щит осыпался прахом, изумрудный поясок запульсировал и резко расширился, повинуясь команде некроманта. Максимальный радиус такого кольца не намного превышал длину вытянутых рук, но этого хватило, чтобы превратить ближайших к Алимме соседей в статуи музея восковых фигур. Уничтожать тела, которые потом можно было использовать повторно, и не раз… Кому это нужно?
На этот раз колдунья закрепила кольцо своей магии на максимальном размере и вытянула стенки обруча сначала вниз и затем вверх… Создав нечто, напоминающее кусок трубы, начинающееся от самой поверхности земли и заканчивающееся приблизительно на высоте её собственного роста, чтобы ни один из желающих полакомиться мертвецов не дотянул до нее своих цепких рук и не ухватил за ноги. Снова. Не разрушил её концентрацию. Не позволил упасть. Пока не регенерируют изрядно покусанные пальцы. Стараниями целительницы каждый, кто касался внешней стенки растянутого, замкнутого на ней изумрудного «кольца», получал заряд магии оцепеняющей… парализующей мышцы тела от и до.
Приходилось останавливаться. Лавировать между вилахами. Поддерживать заклинание, перемещающееся вместе с ней, окружающее её наподобие ауры. И методично увеличивать число «восковых фигур» из голодных вилахов в самых разнообразных позах на территории нового странного кладбищенского музея Кадаверциан.
Даже видя скопление вилахов впереди – быстро добраться туда не получалось. У Алиммы была своя порция «гостей», не позволяющих даже на секунду опустить гордо развернутые плечи, нагнуться вперед или назад, без опасений нарушить изнутри с такой любовью выстроенную линию защиты. Княгине приходилось вспоминать, каково это – танцевать на балу среди значительного количества людей, держа определенную дистанцию с партнером, и умудряться передвигаться в условиях сильно ограниченного пространства.
Кроме того… где-то рядом был Анх. Алимма не переставала искать его взглядом, чтобы при первой возможности дать приказ: помочь – там. Отвлечь вилахов – на неё. Чем больше из них отвлечется от «цели», чем больше коснется полупрозрачной, переливающейся волнами изумрудной магии частично видимо «стены», замкнутой в кольцо, тем легче будет «там»… И всё-таки она не ошиблась. Машина действительно была.