«Самим мертвым?..» Не удивление. Факт. Подтвержденный скудным, но достаточным освещением от проема двери, из глубины особняка. Не было такого на её памяти, чтобы мёртвые вставали сами по себе, когда их никто не будил, не тревожил. И тем не менее… это не означало, что так не могло быть. Краем сознания Кадаверциан отметила нарушение магической защиты. Где-то внутри дома, в районе. Лаборатории или нет – сообразить не дали, не оставляя времени на размышление. Его всегда мало, когда имеешь дело с не-мертвыми. Некроманты хорошо знают характер своих агрессивных тварей, призванных к жизни в этом мире из мира «того». Сколько раз она стояла таким образом на тренировках молодых призывателей, смотря во все глаза, когда настанет тот самый нужный момент, чтобы вмешаться…
Привычка сработала раньше Алиммы. Заклинание «обруча смерти» блеснуло в руках изумрудной дугой. Некромантка ушла с линии атаки, поднырнула вбок и заключила обоих агрессивных созданий в зеленоватый круг, крепко прижав их друг к другу. Нет. Это не конец колдовства.
Простейшее оцепенение досталось третьему, пока плоть и кости первых двух срасталась друг с другом в одно невероятное, невиданное существо без лиц, с двумя затылками, тремя ногами и странным количеством рук, равном, почему-то двум с двумя половинками. Впрочем, смотреть на это было некогда. Парализовать всех троих, а теперь уже двоих существ, оставив статуями у входа в дом некроманта – наказание достаточное для тех, кто поднял руку против своего хозяина… Правда, хозяина ли? Зеленый «обруч смерти» погас – целительница не стала тратить силы на то, в чём более не было необходимости, и сочла возможным теперь присмотреться к вилахам пристальнее, изучить их чуть ближе. Особенно того, «целого», не претерпевшего настолько существенных изменений, как его собратья, в полном сознании, как очевидно, и при полной неспособности двигаться. Некромантка попыталась, было, определить его создателя – и не смогла. Голос телепата вторгся в доселе привычную тишину сознания, благо, что она ни от кого не пыталась закрыться сейчас.
«Дарэл? Дарэл Даханавар?» Алимма помнила. И его, и беседу свою о нём с Кристофом. Отношение Кадаверциана к телепату открывало перед сканэром множество дверей, и одной из таких дверей оказался путь к благожелательному отношению Алиммы. Дарэл не знал этого, да и не следовало ему об этом знать, однако благодаря негласному покровительству Кристофа, к нему теплее, чем полагалось бы, относилась колдунья, причисляя если не к списку своих друзей, то точно не к списку своих врагов. И то, и другое при её отношении к жизни складывалось веками… Но раз попав на ту или другую сторону почти невозможным было её поменять…
Жаль, кровные враги давно лежали в земле. А единственная семья оказалась похожей на старую драгоценную цепь с несколькими выпавшими звеньями: сначала дорогой сердцу Алиммы названый брат, затем Мастер, потом Мэтр… Эти прочные кольца нельзя было ни заменить новыми, ни соединить заново… Госпожа не отдавала то, что брала. Три тугих кольца одного только долга иной раз казалось слишком тяжким грузом для Алиммы… требовалось что-то еще. То, что могло хотя бы немного подогревать это почти застывшее холодное сердце. Некромантка понимала, что когда оно остановится, колдунья уйдёт в мир смерти в последний раз, и на этот раз – окончательно.
Пока таким небольшим и тёплым огоньком оставалось в груди сестринское отношение к Кристофу… и отношение Кристофа к тем, кого он любит или кому благоволит. Неудивительно, что мысли целительницы, через паузу, окрасились неуловимо теплым оттенком, которому сам сканэр мог бы только удивляться… Если бы на это было время.
Мысленная речь сканэра казалась сбивчивой и немного растерянной… Впрочем, смысл его слов, дошедший через долю секунды, с лихвой объяснял это состояние. «Зомби в городе?» Для некромантов это катастрофа. Сколько в городе кладбищ? Значит, поднялось не только «их»? Если Дарэл и услышал обрывок непредназначенных ему размышлений, Алимма быстро взяла себя в руки. Остановить зомби невозможно… ими движет голод, вечный голод. А голод, выпущенный на свободу? Такая казнь была тоньше и изощреннее любой из «египетских». «Никак, Дарэл. Их не остановить. Только уничтожить – огнём или кислотой. Во имя богов, действуй быстро…» Оставив непрошенных гостей у порога, Алимма уже развернулась к коридору внутри дома, туда, где ощущала нарушенной магическую защиту. «Возможно, тебе стоит приехать в Особняк и помочь мне понять, кто мог поднять наших мертвых».
Последнее замечание могло показаться шуткой в духе мрачного юмора некромантов, но целительнице было не до них. С пальцев слетело очередное заклинание-призыв низших духов. Самых послушных из возможных слуг, разосланных в разные стороны и по разным поручениям: идти внутрь дома, чтобы посмотреть, кто нарушил магическую защиту, облететь старинный особняк на предмет поиска братьев и сестер Кадаверциан, и, наконец, сторожевая служба-звоночек у порога, чтобы не оставлять совсем без присмотра этот вход и эту часть кладбища. Три духа. Три поручения. И мысленная молитва всем богам, чтобы сказанное Даханаваром оказалось не масштабной правдой, а небольшим, хоть и неприятным, недоразумением…

Обернулась целительница на шум крыльев.
- Тише. Тише, Анх, - Алимма поняла знаки беспокойства своей черной птицы, привычным жестом подзывая его сесть на ребро ладони, и плотно зажимая пальцами коготки птичьих лап. – Успокойся…
Ладонь ласково пригладила немного взъерошенные перья.
- Сейчас идём. Только посмотрим, что творится в доме. – Голос некромантки был невозмутимо-успокаивающим, но мысль продолжала работать. Ни одного Кадаверциан в особняке – это… Нельзя сказать, чтобы совсем не ожидаемо, но очень неприятно.
Память услужливо подкинула картинку из очень далёкого прошлого, когда будущий Мастер забирал её, человеком, из дома, окруженного «отцами церкви» и людьми местного богатого землевладельца. Как же… Она – ведьма, если могла поставить на ноги травами, отварами, массажем… Если лечила зверей и людей, и помогала беглецам на его земле. И пришла «в гости» в старинный особняк своего учителя. Жизнь Алиммы в тот раз висела на волоске, но появление Мастера, его голос, приказы, помнила по сей день.
- Это – моя – женщина, - властно заявил тогда Кадаверциан перед тем, как свернуть шею тому, кто приставил кинжал к горлу Алиммы, и впервые в жизни в тот раз Княгиня не восстала против этого. Она помнила ощущение, холодом пробежавшее вдоль позвоночника, и в тот момент поняла, что действительно «его». Принадлежит ему каждой своей мыслью, каждым порывом души… а в скором времени стала принадлежать и каждой клеточкой своей крови.
Анхесенпаатон имел достаточно сил, чтобы противостоять людям. Хитростью запускал их в дом, подсказывал, что делать, и Алимма впервые молчаливой тенью держалась рядом с ним, без страха смерти защищая свою жизнь. Свою «новую» жизнь…
Сколько веков прошло с тех пор, а образ Мастера всё ещё жил в ней. Иногда, как сейчас, приходилось становиться им позволять его голосу заговорить в своей крови, ощущая себя командующей на поле боя. Женщина. С птицей на руке.
Однако, послушание духов – добрый знак. Можно предположить, что магия поднимает только недавно упокоенных, превращая их в зомби. И ужаснуться… прикинув в уме, сколько тел может находиться в нижних лабораториях. Два, три, четыре десятка? Бродить по особняку в таком случае означало бы прямое самоубийство… Лучше закрыть их внутри. Запереть в лабораториях. Или в стенах особняка, чтобы вилахи не смогли его покинуть.
- Никого нет? – Алимма остановилась на мгновение и отдала прилетевшему к ней с известиями духу четкий приказ, не отпуская его. – Найди в городе кровных братьев. Дону. Аду. Вивиана. Бенерет. Всех, кого сможешь. Передай им. Дословно следующее: «Старое кладбище поднимает мертвых. Вилахи вышли из-под контроля. Входы и выходы в дом опечатаю, заперев мертвых внутри… Пусть поспешают, если смогут. Я одна». Всё понял? – вопрос риторический. Контроль над духом Кадаверциан ощущала полностью. Вот только сколько времени понадобится ему на то, чтобы отыскать кого-то из братьев – неизвестно… и сколько времени на то, чтобы им добраться сюда? – Отправляйся.
Короткое повеление сопровождалось жестким магическим приказом.
- А мы с тобой, Анх, должны сначала добраться до библиотеки. – Запереть вилахов в особняке, поставив магическую преграду из числа личных печатей, которую они не смогут преодолеть, идея прекрасная… Личные комнаты некромантов в Особняке всегда закрывались подобным образом, но одни боги знают, чем может закончиться появление зомби в веками собираемой библиотеке.
Появление вилахов на пути к цели уже не оказалось для Алиммы новостью… Новостью оказалось то, что вилахи, кажется, нашли способ не войти в лабораторию, а выбраться из неё. При виде женщины - некромантка остановилась. Анх всё ещё удерживался на руке, и хорошо… потому что за ее спиной он видел то, чего не видела, хотя и ощущала, Алимма. Появление второго вилаха отметилось холодном стальным блеском в серых прозрачных глазах. Свой долг, как она его понимала, некромантка исполнит в любом случае…
Рука повелительно подкинула Анха вверх, по направлению к телу-женщине.
- По глазам! – На него она всегда могла положиться… надеясь выиграть несколько секунд. В освободившейся ладони сверкнула рукоять любимого призывного оружия-хлыста, которым некромантка атаковала противника за своей спиной… Ей лишь бы хлыст захлестнулся вокруг мертвой плоти, чтобы пропустить заклинание оцепенения по нему… А после чего развернуться и ударить снова, надеясь таким же образом справиться с женщиной. Впрочем… если она прихватит целителя за руку, даже хлыст не понадобится.
Алимма экономила силы, расходуя хорошо знакомые несложные заклинания в преддверие тяжелой для некромантов ночи.
Дальнейшие шаги не вызывали у неё сомнений… «печать» на вход и выход для вилахов на библиотеку и двери лабораторий, пакет-два крови, если найдется где-то в кухне по пути, и вернуться на кладбище… Чтобы закрыть таким же образом Особняк и зомби не полезли через окна, как пчелы из летка гиганта-улья…

Отредактировано Алимма Кадаверциан (2012-04-20 12:31:54)