Дени Маршал

=====> Tekna Gallery

Когда журналисты уже подъезжали к зданию редакции, мужчина набрал номер главного редактора и некоторое время озадаченно слушал гудки. Трубку никто не брал.
- Ладно, - вздохнул Эдик, - тогда звоним заму. Уж лучше Чехов, чем ничего, хотя он к этим всяким вампирам скептически относится. Помнишь, как он твой текст черкал? Я думал, вообще в печать не выпустит, но ему тогда Сан Саныч сказал, что он дурак, потому что сейчас исправляет потенциальную сенсацию. Дени, набери-ка Павла Чехова, окей? – мужчина перебросил ей свой телефон. – Сейчас я как раз во двор заверну.
Автомобиль плавно вкатился во двор. Никаких особенных приключений по дороге не случилось.
- Хоть бы и дальше так везло, - вздохнул Эдик. - А то знаю по себе: как поначалу пойдёт полная лажа, так потом считай всё, дело загублено. Хоть бы зам ответил, а то кому мы фотки потащим?

Дени Маршал

- Убийство на парковке? – переспросил Эдик одобрительно. – А ты молодец. Если втирать Чехову про вампиров, он ни за что не приедет. А вот  криминал его непременно заинтересует, сейчас примчится. Секунду, сейчас ключи найду.
Мужчина похлопал себя по карманам в поисках ключей и замер.
- Ой, - сказал он. – Мать, я кажется, ключи посеял…
Эдик постучал по двери редакции в надежде, что какой-нибудь припозднившийся сотрудник откроет им. Но нет, в редакции было уже пусто, окна были тёмные, все двери заперты – в здании не осталось ни души.
- И что теперь делать будем? – со скорбным видом спросил журналист. – Чехов меня живьём съест, я уже третий раз ключи теряю. Представляешь, он меня уволить обещал. Он ведь тебе сейчас ничего такого не говорил? – Эдик посмотрел на Дени с отчаянной надеждой. Настроение у него очень сильно испортилось. Во-первых, эти проклятые ключи уже сколько времени не давали ему покоя. Во-вторых, он только сейчас сообразил, что его увольнение из редакции всего лишь вопрос времени. Он постоянно терял казенные вещи и в последнее время сделал слишком мало хороших текстов. Вся надежда была на сенсационный материал с парковки, а все данные – у Дени. Именно девушка всё фотографировала, всё видела, пока Эдик бегал то за машиной, то ещё куда-нибудь. Это же её наградят, а его - вытолкают взашей! Эдик нахмурился.
- Дай-ка мне фотоаппарат, Дени, - попросил он и протянул руку.

Эдику и самому было неуютно в темноте. Происшествие на парковке заставило его порядком понервничать, и теперь мужчина ожидал нападения с любой стороны. Где-то совсем недалеко прыгнула на мусорный бак кошка, мяукнула, провалившись в кучу картофельных очистков, а у журналиста чуть сердечный приступ не случился.
- Пивка бы. И в тепло, - протянул он расстроено и бросил тоскливый взгляд на закрытую дверь редакции. Чехов не очень-то торопился обратно на рабочее место, и ночка на пороге любимой работы предстояла та ещё.
-Что же ты так?! Поищи получше, - а Дени всё беспокоилась о пропаже ключей.- Чехов будет очень зол.
- Искал уже, - махнул рукой Эдик, в пятый раз обшаривая карманы. – Бесполезно. Всё, теперь точно меня погонят отсюда. Вещи, что ли, начать собирать…
Голос у него был преувеличенно бодрый, но слышалась в нём отчаянная бравада: мне, мол, всё нипочём. Но это была неправда, увольнения Эдик боялся даже больше, чем приезда своей тёщи, Степаниды Харитоновны, необъятных размеров тётки с двумя авоськами наперевес.
-Конечно. Держи, - журналист взял фотоаппарат из рук девушки, любовно погладил чуть поцарапанный корпус. Хороший, импортный, на такой и всю зарплату потратить можно..- Только батарея села. Нужно будет зарядить.
- Вовремя она что-то села, - усмехнулся Эдик. – Ладно, пошли в машину, там зарядим.
Он вовремя вспомнил, что подстраховался и таскал с собой USB-шнур семь дней в неделю. Теперь можно будет просмотреть снимки и решить, какие можно показывать грозному заму.
Журналист вернулся в машину, покопался в бардачке и вместе со шнуром вытащил оттуда – к своему вящему удивлению – звенящую связку. Ключи. Те самые, от редакции.
- Не уволят… - выдохнул он облегченно и вылез обратно. – Отбой, Дени, идём в тепло, я всё нашёл.
Натужно скрипнула открывающаяся дверь,  и изнутри пахнуло кофе, запахом сигаретного дыма и свежей типографской краски – обычный редакционный запах.
И тут Эдик поскользнулся на пороге (зловредная уборщица тётя Люся очень любила оставлять мокрую тряпку у самого входа) и с грохотом ввалился в помещение. Фотоаппарат выскользнул из рук и укатился куда-то в темноту.
- Упс…

Эдик, проехавшийся носом по полу, ещё пару минут костерил злосчастную тётю Люсю на чём свет стоит. Не то, чтобы он так больно ушибся, просто ему было досадно. Теперь уже ему казалось, что весь мир ополчился против него – и во главе этой армии стояла редакционная уборщица, вооруженная шваброй и ведром.
-Живой?- раздался голос девушки. - Тааак... Да где же этот выключатель?
Журналист кое-как нашарил в темноте протянутую руку и, продолжая бормотать ругательства, поднялся на ноги.
- Вроде живой, - отозвался он. – В отличие от твоего фотоаппарата. Хоть бы не разбился, он нам ещё нужен будет.
Когда вспыхнул свет, Эдик аккуратно прикрыл дверь редакции. Через полминуты, поразмыслив хорошенько, запер на ключ – на случай, если в двери начнёт ломиться кто-нибудь недовольный. На часах уже был второй час ночи, время в погоне за сенсациями пролетело незаметно.
Мужчина зевнул, так что аж челюсти свело, и пошёл подбирать фотоаппарат. Надежды его не сбылись: хрупкая техника отнеслась к удару об пол ещё хуже, чем он сам. Поперёк экрана красовалась трещина. На нажатие кнопок аппарат тоже отказывался реагировать.
- Всё, мать, капец фотику, - уныло резюмировал. – Но фотки мы сможем посмотреть, у меня в столе кардридер есть.
Эдик поковырял ногтем крышку фотоаппарата, достал карту памяти и всунул в уже упомянутый кардридер. Устройство он  подключил в USB-разъём своего компьютера. Дряхлый комп закряхтел, потом кое-как отобразил содержимое карты памяти – точнее, его полное отсутствие.
Журналист повернулся к Дени.
- Ты не в курсе, куда подевалось всё, что ты наснимала сегодня? – взгляд у Эдика сделался ну совсем подозрительный.

Эдик повертел разбитый фотоаппарат в руках. Трещина через экран – неприятная вещь, но техника ещё подлежала починке.
- Ну почему сразу новый фотоаппарат? – отозвался журналист в ответ на упрёк Дени. – Я могу отнести его в починку с утра. И даже готов заплатить за ремонт, если гарантия уже закончилась. И кстати, у меня большие сомнения, что я повредил карту памяти. Она отображается на компьютере, только там нет ни байта информации.
Эдик пытался разобраться в мотивах поведения коллеги, но у него никак не получалось. Конечно, он допускал, что ошибка именно в технике, но подозрения о подмене с каждой минутой становились всё более отчётливыми.
- Послушай, Дени, - сказал он примирительно. – Я не хочу ссориться с тобой. Я просто хочу понять, куда делась вся та работа, которую мы сделали вместе.
Мужчина сделал упор на слове «вместе», напоминая, что это именно он пригласил молодую журналистку на встречу с этим Дмитрием, он обеспечил нужное знакомство.
- Я помогал тебе, - укорил Эдик, потом вздохнул и вытащил телефон. – Хорошо, сейчас позвоню Чехову.
Он быстро набрал номер замреда и в течение минуты слушал длинные гудки.
- Трубку не берёт. Как думаешь, может что-то случилось? Пробок сейчас нет, дел у Чехова сейчас тоже нет.
Журналист подъехал на стуле к соседнему столу и снял с него пару объемистых папок.
- Ты правда хочешь ехать домой? Я бы сейчас над материалом поработал. Возможно, к утру кто-то придёт, и текст сможем уже пустить в номер.
Он щёлкнул по значку "Оперы", подключаясь к интернету. И замер.

Когда Дени вышла в свой кабинет, Эдик еще несколько секунд сидел, уставившись в монитор. Он размышлял о том, что видел сегодня вечером. Сенсация несомненно была, но какая-то...с душком. Эдик уже не один год работал в журналистике и наловчился уже понимать, какое дело грозит проблемами, а какое нет. Вот сегодняшнее - точно обещало ядовитые ягодки. Впрочем...
Мужчина усмехнулся, щелкнул мышкой, закрывая вкладку "Мой компьютер": сейчас его больше занимали проблемы в настоящем, чем те, кторое могли появиться в будущем. Пустая карта, исчезнувшие фото – в самом деле, не исчезли же они в никуда?
Мужчина направился к соседнему столу, где стоял электрический чайник. Нажал на кнопку, включил и стал прислуживаться к уютному жужжанию прибора. Звук работающей техники всегда его успокаивал. Через пять минут в знак примирения он принес Дени чашку крепкого кофе и поставил на стол рядом с ее компьютером. Заглянул девушке через плечо и с недоумением воззрился на фотографии, которые так внезапно нашлись.
- Да, - пробормотал он, - наверное, это у меня компьютер стал плохо работать. Виснет, зараза такая.
Подозрительность его никуда не исчезла, но демонстрировать свое недоверие Дени Эдик не стал. Зачем? Обидится еще и убежит, а сенсационный текст накроется медным тазом. Ну уж нет, пусть лучше они вместе сядут и поработают в редакции. Вместе, как в старые добрые времена.
В дверь внезапно позвонили. Эдик вздрогнул, оглянулся на дверь, а потом улыбнулся и пожал плечами: смотри, мол, какой нервный на этой работе сделался.
- Наверное, Чехов приехал, - сказал он. – Ну наконец-то, сейчас пойду открою ему. Давно пора!
Журналист скрылся в прихожей и вскоре вернулся, чрезвычайно растерянный. За ним шли двое мужчин в дорогих костюмах, похожие одновременно и на успешных адвокатов,  и на представителей преступной группировки – не из тех громил, что сидят в подворотне с кастетом, а тех, кто этими громилами управляет.
- Здравствуйте, - приятным голосом поздоровался первый из незваных гостей, обращаясь к девушке. На вид - интеллигентный мужчина лет тридцати, темноволосый, гладко причесанный. На носу у него поблескивали очки в тонкой золоченой оправе, а улыбка была самая что ни на есть деловая: вроде бы дружелюбная, но в то же время ничего не значащая. – Прошу простить нас за столь поздний визит. Надеюсь, мы не доставили вам неудобств. Это ведь вы – Деянера Маршал? Мы хотели бы с вами побеседовать.