1. Имя, Фамилия, Отчество (если есть)
Алимма Кадаверциан
(Алимма – имя не настоящее, взято в память о бабке, Добродее Мстиславовне, внучке Владимира Мономаха, вышедшей замуж за племянника Византийского императора Алексея I Комнина, и принявшей при коронации имя Зои (в истории известна – как Зоя Комнина, автор трактата «Алимма» - о врачевании).
В современном мире имя свое (Алимма) не прячет. Постоянного человеческого паспорта нет, документы используются от случая к случаю. Прозвище за глаза: Княгиня (считает, что статус «Великой княгини» вполне себе заработала и оправдала), однако обращение внутри семьи предпочитает на «ты» и по имени.

2. Возраст
«Внешний возраст / фактический возраст».
Родилась в 1148 году, обращена в 1176 в возрасте 28 лет, таким образом к 2002 году пребывает киндрэт уже 827 лет (28/855). Приблизительно на свое «человеческое» лицо и выглядит.

3. Клан и положение в нем (для Киндрэт)
Кадаверциан. Мастер Смерти. Целитель клана. Сестра своим братьям и вассал своему Мэтру.

4. Внешность
Лицо – полное, как луна. Серые глаза обычно спокойны и «прозрачны»… Чаще – прохладные, как горный ручей. Но теплые нотки неизменно возвращаются во взгляд при виде «семьи». Ресницы черные и густые, как волосы… Вот только последние выделяются шелковистостью, длиной и легким изумрудно-зеленым оттенком, как будто искрятся магией, живущей внутри своей обладательницы.
Брови, чуть более светлого оттенка, чем волосы, поразительно «прямолинейны», но они не портят лица так же, как полноватые губы над плавной округлой линией подбородка.
Руки уверенные, и, возможно, именно от этой уверенности исходит ощущение внутренней силы и надежности. Фигура, стать, осанка – всё выдает в ней происхождение от княжеских кровей. Бледноватая кожа так выразительно контрастирует с цветом волос и темных черновато-зеленых платьев… Этот цвет почему-то навсегда остался в ее предпочтениях. Как и сами платья, длинные, в пол, и свободные – не стесняющие движений. Короткие юбки или не дай бог – мужскую одежду – не признает вовсе. Платья, длинные юбки, рубашки, блузки – украшены богатой вышивкой (человеческое наследие и привычка) бисером, золотыми или шелковыми нитями, редко – драгоценными камнями.
Мягкие и плавные линии, гибкое тело, и при небольшом, в общем-то, росте – 170 см – и высоко поднятом подбородке создается впечатление, что это она смотрит на вас сверху вниз, даже если собеседник выше ростом. Ходит неслышно, по старой привычке используя матерчатую или кожаную обувь, расшитую собственноручно.
С собой: постоянно – птица с черновато-зеленоватым оперением, почитающаяся некоторыми суеверными людьми как вестница смерти. Друг и надежный союзник. Впоследствии нареченный именем погибшего мастера (сокращенно - Анх).

5. Характер
Характер Кадаверциан в его нынешнем виде складывался на протяжении столетий. Алимма, как и все Кадаверциан – одиночка по натуре, но мыслит себя частью семьи. Интересы кдана, защита его – приоритетнее всего остального, включая собственные планы. Прямолинейная природа не в силах скрыть ни изрядной жесткости характера, ни его подкупающей цельности в своей основе. Алимму не терзают сомнения относительно верных или неверных решений: есть то, что должно быть сделано в интересах семьи, и именно это будет ею сделано.
Ответственна и надежна, спокойна и уверенна в большинстве ситуаций, трезво расценивает свои силы и силы противника, если с таковым приходится столкнуться… Впрочем, неизвестного противника сочтет необходимым изучить – не подпуская близко. Одна из первых стала потреблять донорскую кровь вместо живой, человеческой… На помощь Целителя вправе рассчитывать все, иной раз и люди тоже. Клан показал ей это много лет тому назад.
Умная, иногда занудная (в своей области, конечно), не выходя за грань, - так или иначе всегда и везде уважает старших и несколько настороженно относится к «молодежи». Алимма консервативна в убеждениях и устоях, её привязанности, симпатии и антипатии складываются на протяжении даже не нескольких лет – а десятков и сотен. По-настоящему привязана к своему клановому миру, чтя волю смерти и точно зная, что никого и никогда госпожа не заберет к себе до срока. Почтение это сродни почтению дочери к матери, привязанность к клану – отношениям с братьями и сестрами, которых… у нее не было в человеческой жизни. Может показаться, что нет в ней толком ни любви, ни ненависти, однако для такого мощного интроверта, каким является она, не может быть иначе. Её отношения, предпочтения, чувства проявляются в действиях, делах и поступках – не в словах. Благородная дочь княжеских кровей замкнута и сдержанна, в большинстве случаев скупа на проявления эмоций, как будто всегда будучи незыблемо спокойной. В ней чрезвычайно сильно – осознание долга и превосходства собственного клана, каким оно должно быть… Всё же смерть приходит за каждым, каким бы «бессмертным» он ни был.
Патологически честная и неуклонно целеустремленная, Алимма привыкла смотреть в лицо своим ошибкам, хотя придерживается мнения, что лучше их не совершать. Временами цинична, но жизнь не могла не сделать ее такой. Слишком много «граней» жизни и смерти прошло перед ее серовато-стальными глазами, выдающими внимательность, любознательность и присущее ей чувство собственного достоинства. Общается просто… но в то же время на какой-то внутренней дистанции и с неизменным уважением к собеседнику, если… не проявили неуважения к ней. Познавательно-научный интерес к жизни и смерти ведь можно проявлять по-разному… чуть поддразнить собеседника, пытаясь спрогнозировать его реакцию, или просто вести занимательную беседу, или… Порой слишком пафосна или серьезна, но княгиня считает, что может себе это позволить в силу прожитых лет. Впрочем, Алимма не любительница пустословия и дипломатических игр. Она прекрасный исполнитель воли госпожи-смерти – мэтра – клана, внутри которого у каждого есть своё место, сообразно тому дару и тем способностям, которыми обладает её собрат. Именно поэтому – не стремится к власти, всегда держась на шаг-два позади того, кто ею обладает, с единственной целью – поддержать в нужный момент… потому что уже доводилось испытывать, что такое бремя власти и ответственность за жизни тех, кто рядом с тобой.

6. Симпатии и Антипатии
Нравится… Что может нравится такой, как она? Тактильные ощущения – однозначно. Прикосновения – разумеется, не те, что выпадают на долю необходимости, церемонностей этикета и целительского долга – воспринимаются как глубоко личное, практически интимное действо, и тех, к кому Алимма прикасается просто так… можно пересчитать по пальцам одной руки. Хватит с избытком. Чуткость рук – это природный инструмент целителя. Потому нравится ощущать под пальцами «жизнь» или «смерть», даря ее одним касанием… Это власть, данная только некромантам. Никто не мешает наслаждаться такой властью, но совершенно не нравится, когда злоупотребляют ею в личных целях. Потому что такая власть накладывает очень тяжелый груз ответственности.
Нравится – чувствовать себя рядом со своей семьей, ощущать ее поддержку и силу. Нравится – ощущение магии, бегущей по кончикам пальцев, когда делает свою работу. Целитель… не самое простое на свете занятие. Нравится то, что она зовет и считает «своим миром» и «своим домом». Нравится – получать новые знания и творить что-то свое… в том числе с помощью магии – на основе имеющихся знаний.
Такого понятия, как «не нравится» в принципе не существует. Даже клан Лудэр, с ее точки зрения, заслуживает не столько ненависти, сколько презрения, как «свора хитрых трусов». Однако глухо раздражает хамство, сигаретные парЫ и алкоголь (издержки современного мира). Неуважение к смерти и семье – пожалуй, единственное, что может вывести из себя по-настоящему и уподобить глаза цветом зеленому спелому крыжовнику.

7. Таланты, навыки, знания языков, знание кланового мира и умение им пользоваться
Главное и основное умение Алиммы – Целительство. Целителя увидел в ней Мастер изначально, Целителя для клана он и растил в первую очередь, что подразумевает управление физиологией тела, травничество, изготовление зелий, мазей, лекарств, растительных масел, массажи…, работа с «мертвыми» тканями.
Со временем, подняла умение Призыва до уровня Адепта (включительно), будет уверена в своих силах - попробует и Призыв уровня Мастера, благо - возраст и опыт позволяют, ТО - пока нет, думает обзавестись на "крайний случай"; боевой магией не владеет совсем, поскольку с целительством оно практически не совместимо.
Главное оружие – ум и красота (сначала ум, потом красота), если этого не достаточно – можно прибавить начитанность и многовековую мудрость… или равнодушие, кому как нравится, а также знание языков (порядочное, за 800 лет), среди которых: древнеегипетский (магический язык клана), греческий времён Византии, латынь, арабский и санскрит – главным образом, для чтения древних трактатов и книг по медицине; древнеславянский (из рук бабки Добродеи); устное наречие румынского (времен второй половины XII века, схожее с современным цыганским); китайский (15-17 века); французский, английский, немецкий – в разное время, интересуясь работами людей в области медицины, поскольку всегда предпочитала читать в оригинале; и разумеется – русский.
В рукавах частенько носит пару стальных игл. Всадить всего одну – в уязвимую точку – и всё. Хотя можно и не всаживать – можно просто нажать. Для боя на длинных дистанциях… или просто – неугодного отогнать – может пользоваться хлыстом (призывное оружие Алиммы).

Хобби: вышивание бисером/шелком/золотом/драгоценными камнями, изготовление и плетение украшений

8. Цель жизни
Сначала были знания. Потом Мастер. После гибели Мастера тем, кто, возможно, сам того не зная, поддерживал Алимму был Вольфгер. Идеал, к которому она стремилась и которого всегда хотела быть достойной… С исчезновением Вольфгера мир начал рушиться во второй (в третий?) раз и перестраиваться и переплавляться во что-то новое… В настоящее время Алимму в жизни удерживает Долг – перед Госпожой, перед памятью Мэтра и Мастера, перед кланом… Все прочие чувства захоронены настолько глубоко, что даже некромантка не скажет, живые они или мертвые. Хотя в последнее время всё чаще задумывается о том, чтобы найти себе ученика, достойного стать Кадаверциан, и Кадаверциан, достойного её знаний и умений, чтобы передать своё мастерство по наследству. Успеть бы сделать это до того, как Госпожа призовёт к себе и снова оставит Клан без Целителя, как это уже было однажды…

9. Биография (извините, кратко – не получилось, как всегда)
О своем прошлом имени и роде давно предпочитает не вспоминать с тех самых пор, как обрела новую семью – киндрэт. Одно можно сказать абсолютно точно: род ее восходит корнями к старшему сыну князя Владимира Мономаха – Мстиславу Великому и его первой жене – шведской королевне Христине (дочери Инга Стенкльсона). Их дочь, Добродея Мстиславовна, в 1112 году уехала в Византию в качестве невесты племянника царствовавшего тогда императора Алексея I Комнина. Бездетный император надеялся, что брак племянника с русской княжной принесет ему наследника престола, но увы… Добродея, получившая в Византии новое имя, Зоя Комнина, смогла понести только в 1129 году, и родила… дочь. Которая и стала матерью Алиммы.
Сама Алимма, будущая целительница клана Смерти, родилась в 1148 году, и поскольку мать Алиммы почти сразу после рождения умерла, а отцу (с примесью турецкой крови) девочка была без надобности, образованием и воспитанием Алиммы полностью занялась ее бабка, Зоя/Добродея, всю оставшуюся жизнь не снимавшая траур по мужу и посвятившая себя своей маленькой внучке.
Корней своих «знахарка» и «колдунья», как называли в народе Добродею, не забывала никогда. Образованию славянских княжон того времени можно было только позавидовать. Так или иначе, каждая из них умела читать и писать, обладала знаниями в области истории и географии, умела рукодельничать… Зарекомендовав себя в качестве выдающегося врача – после написания трактата «Алимма», Добродея решила, что обязательно должна передать знания по наследству. Наследство рядом было одно – маленькая сирота-внучка при живом отце. Так в девочку начали вкладывать знания-основы психологии и медицины: первая часть трактата рисовала человеческий облик и черты темпераментов, вторая посвящалась беременности и родам, в третьей разбирались вопросы гигиены и питания (возможно, первой из медиков древности, Зоя/Добродея сформулировала мысль «человек есть то, что он ест» и классфицировала продукты питания, приводя рецепты диетического питания, трав и мазей от разных болезней, актуальных и по сей день), четвертая часть расписывала наружные болезни и приемы массажа.
Византию раздирали крестовые походы и турецкие войны, а две женщины всё так же жили затворницами в своем маленьком уютном мирке… Которому тем не менее рано или поздно должен был прийти конец.
Год 1170. «Наводнение всех святых» в Голландии. И смерть горячо любимой бабки – Добродеи. Для нее – всегда Добродеи больше, чем Зои, впитавшей чужую культуру и сделавшей ее почти своей… Почти – потому что там, в глубине, они обе всегда оставались славянками, русскими княжнами. Княжной… Хотя теперь уже – княгиней. В память о которой девушка и решила взять себе имя Алимма, забыв о том, кем являлась раньше. С этого момента ей не на кого положиться, кроме самой себя…
Мир оказался далеко не таким простым и куда более просторным, чем могло показаться вначале. Из задыхающейся Византийской империи Алимма, теперь полностью предоставленная самой себе, решила попасть в не менее задыхающуюся Европу. Выбор пал на Венгрию… Где в это время правила Евфросинья Мстиславовна – сестра Добродеи, покровительствуя своему младшему сыну Иштвану III, с которой бабка все-таки поддерживала отношения, как могла… Впрочем, Венгрия знаменовалась лишь одним – встречей со своим единственным учителем из клана Кадаверциан.
Денег, выданных в дорогу родственнице императорского дома, не могло хватить до конца жизни. Понимая это, как никто другой, Алимма поехала ко двору вроде как… «присмотреть жениха», хотя в 20 лет и выше - в те времена незамужница считалась «перестарком», даже несмотря на то, что девушка выглядела моложе своих лет. Благополучно прибыв ко двору и поняв, что ей здесь не особенно и рады, при покровительстве своей родни сделалась «вдовой» никогда не существовавшего в природе князя, и … после побега Евфросиньи и Иштвана в Австрию и воцарения на престоле Биела III, старшего сына и брата, в 1172 году, осталась в Венгрии, занявшись тем, чему научилась, - целительством.
Слава о молодой красивой «ведьме» достигала ушей многих, молва о ней шепотом передавалась из уст в уста, и где-то через год-полтора Алимма, сама того не зная, попала в поле зрения клана Кадаверциан. С этого момента за ней пристально наблюдали сильные мира сего, защищая и ограждая от опасностей, неизменно бродивших рядом. И было, от чего защищать. Несмотря на расцвет венгерского королевства, здесь подготавливались новые крестовые походы. Здесь медленно, но неуклонно, разрасталась пожаром внутренняя феодальная война. Здесь же… земля хранила многие тайны, которые не желала отдавать.
Несколько лет прошло в тишине и спокойствии, но… Алимма не была удовлетворена тем, что делает. Она целитель. Она имела к этому прирожденный талант, подкрепленный знаниями своей бабки. Но… она всё ещё оставалась в одиночестве. И было страшно, что не сможет продолжить свое дело, не сможет передать эти знания по наследству, как когда-то сделала Добродея… Здесь киндрэт и открыл себя. Он не мог бы найти более подходящего момента. Девушка сомневалась, колебалась, но все больше укреплялась во мнении, что для нее это – тоже путь. Так она принесет пользу клану и сохранит и приумножит знания, которые уже даны ей… Не вечной жизни искала для себя Алимма. Но 1176 стал годом ее обращения, когда умерла «Алимма-врачевательница» и родилась Алимма Кадаверциан, целитель клана Смерти.
Отныне девушка получила доступ ко всем необходимым ей трактатам и трудам средневековых монахов, медиков и псевдоученых, к еще неизвестным ей трудам древних и мудрости современников. Под руководством своего учителя – прошла свой путь Смерти до конца, постигая себя саму… Что может, чего не может, и, как оказалось, может – многое. Потенциал девушки раскрылся так, как она вряд ли могла мечтать. Заканчивалось превращение, начатое некоторое время назад, после смерти Добродеи, маленькой княжны в Великую Княгиню. Однако… и «великую» еще нужно было заслужить.
Имея теперь время, средства и возможности, укрылась от набирающей силу «святой инквизиции» в путешествиях по Азии и Востоку. Индия, Китай, Япония, Персия, все еще дорогая ее сердцу Русь – подпавшая под иго орды… Алимма путешествовала, наблюдала и училась. Прежде всего – видеть грани жизни и смерти, балансировать на них, видеть смерть и ее своеобразную и притягательную красоту. Именно в этих путешествиях с Мастером – они нашли оружие, подходящее ее рукам: хлыст и стальные иглы, владеть которыми пришлось научиться в совершенстве... Магия целителя – слишком контактна, и Мастер хотел быть уверенным, что его птенец доживет хотя бы до адепта, а еще лучше – Мастера.
Философская мысль Востока и Европы переплелась в ней настолько тесно, что давно уже трансформировалась в собственный, довольно своеобразный взгляд на мир, необычайно близкий к философии Смерти.
Из поездок своих Алимма привезла любовь к странным птицам с зеленовато-черным опереньем, почитающимися в одной из стран как вестницы смерти. С тех пор одна из таких птиц – ее постоянный спутник, надежный и верный товарищ, к которому привыкаешь настолько, что… Впрочем, это та самая первая птица. До сих пор. Клан умел «воскрешать» то, что дорого. Пусть своеобразно, но… Птица с зеленоватым оперением теперь «бессмертна» так же, как ее хозяйка. Дух в птичьем теле – надежный союзник и друг, и… не такой уж молчаливый собеседник. Об опасности предупредит, если нужно, вот только…
Об одной опасности не мог предупредить никто, даже он.
Война с Лудэр началась еще до ее рождения. Но Прага… Прага заставила ее проститься с Мастером. От него осталось только имя – для зеленовато-черной птицы. Анхесенпаатон. Или сокращенно – Анх. Мастер был одним из тех, кто умер от могильной гнили. И даже объединенные силы клана ничего не могли с этим поделать.
«Взятое смертью, укроет смерть»… И время скорби затмили заботы о выживших. Быстро меняющийся мир подкидывал новые загадки и открытия, которые тоже нужно было изучить. Так или иначе… благодаря Мастеру – она дожила до сегодняшнего дня. Ему, как считает, обязана жизнью. И она продолжает жить и работать в память и о нем тоже. Потому, как бы ни скорбела об умерших, какой большой ни была бы ее утрата, Алимма не покинула клан, продолжая незримо присутствовать рядом, и воссоединилась со старшими клана сначала во Франции, вместе с вывезенным ею из Праги «молодняком», а затем и в России. Московии…
Двадцатый век принес множество новых изобретений и технических усовершенствований, которые Алимма с любопытством осваивала. И всё же… всё же ей привычнее работать руками, она так много лучше «видит» тело, чем при помощи всех этих скальпелей, *скопов и так далее и тому подобных приспособлениях. Людские войны дали огромный материал для исследования… на благо им же (но потом) и собственному клану. Алимма беспрекословно трудилась в ночных сменах полевых госпиталей и сразу после войны резко исчезла из поля зрения людей, будто бы ее и не было. Она вернулась «домой»… Всё ещё скучая по тому, первому (Праге) и мечтая вернуться. Размышления, тоска, желание развеяться – потому что от смертей тоже можно устать – время от времени толкало её в путешествия по Европе, Америке и снова любимому ею Востоку… Впрочем, она возвращалась. Всегда и по первому зову.
После исчезновения Вольфгера в 1977  некоторое время Алимма решила вести, всё же, осёдлую жизнь. Хотя бы вспомнить – каково это? Сочтя, что присутствие целителя ее «стажа» будет, по меньшей мере, желательным… киндрэт облюбовала для себя несколько смежных комнат в Особняке Клана, недалеко от так необходимой ей библиотеки и лабораторий, включая спальню, ванну и «личный кабинет-мастерскую», где из-под сильных рук выходят прекрасные украшения.

10. Связь с игроком
Прежняя, 471485831

11. Опыт в Ролевых играх
7,5 (лет, не месяцев) только по ФРПГ, авторские миры и такие же персонажи

12. Короткий отыгрыш

Отредактировано Алимма Кадаверциан (2012-04-02 15:00:17)