1. Имя, Фамилия, Отчество (если есть)
Арлекин Тхорнисх
2. Возраст
«Внешний возраст / фактический возраст».
28/ 278
3. Клан и положение в нем (для Киндрэт)
Тхорнисх/ птенец Норико/ один из лучших боевиков и старших наставников в клане – выполняет обязанности вышкаливания непослушных солдат, обязан научить каждого хорошо драться, подчиняться идеологии клана, а в идеале и самостоятельно думать в рамках этой идеологии.
4. Внешность
Неправильный японец, Арлекин на собственном примере доказал возможность рождения рыжего в срединном государстве. Рыжий мальчик в традиционной японской семье периода Эдо вызвал ужас матери и отца. Как же, они не смогли сберечь плод от демонов, ведь видно, что один из них вселился в ребенка и дал такой цвет волос. Рыжие волосы долгое время преследовали Арлекина и не давали ему жить спокойно, хотя дело было, конечно, не в мифологии. Сам тхорнисх нашел единственное возможное объяснение. Цвет волос Арлекина не похож на классическую ярко-светлую рыжину кельтов, да и далековато до Японии от Британии. Волосы Арлекина более темные, медные, и их ген мог быть передан ему только от кочевников хунну – народа, населяющего степи к северу от Китая. Хунну описываются китайскими источниками, как «рыжеволосые дьяволы» со светлыми безумными глазами, что вполне соответствует внешности Арлекина – по крайней мере, в глазах у него точно периодически мелькают искорки безумия.
Тхорнисх худой, невысокий, очень гибкий. Тело за счет тренировок кажется стальным, но всегда расслабленным. Волосы убирает в хвост длиной до пояса. Кожа светлая, как рисовая бумага. Глаза раскосые, гордые, взгляд несколько отстраненный. Как ни странно, Арлекин умудряется быть незаметным при своей шевелюре. Движется почти бесшумно, не обладает богатой мимикой, эмоции можно заметить только по малейшим изменениям глаз. Движения по-самурайски четкие, быстрые, но очень плавные. Губы обычно сжаты, хотя смех тхорнисха громкий и чистый – вот только смеется редко, и чаще над солдатами. Любит иногда над ними подшутить, например, свесившись с ветки дерева вниз головой, выпустить автоматную очередь на тренировке – нормальная практика для тхорнисхов - и болтать при этом ногами, дурачась, а то и насвистывать что-нибудь. Кроме подобных шуток все равно остается незаметным, тенью сливаясь с пространством.
Одевается так, чтобы был максимально комфортно в потенциальной схватке. От кимоно до джинсов и костюмов – все должно отвечать требованиям свободы движений и легкости вытащить оружие. Чаще предпочитает цвета черный или синий. В своем внешнем виде стремится к безупречности и незаметности, ведь как гласит «Хагакурэ» господина Ямамото: «Ты должен достойно встретить свою смерть, а для этого нужно позаботиться о своем внешнем виде. Ведь враги будут презирать тебя, если ты будешь выглядеть неаккуратно. Поэтому говорят, что постоянно следить за собой должны и стар, и млад».
5. Характер
«Сознание Арлекина - это спокойствие, рассудительность, медитация - все, как одна восточная практика сосредоточенности, как гладь воды, которая может быть без всякой ряби, а может вызвать цунами. При этом он опасен до ужасов того же востока - сначала бей, жги, уничтожай, а потом разбирайся. Хотя зачем разбираться?..»
Норико набирала себе в птенцы только таких же, как она сама. Молчаливых, стремительных, способных пройти по пути самурая. Знающих, что вся их жизнь это путь. Не способных бояться смерти, только бесчестия. Безжалостных. Аккуратных.
Арлекин оказался, увы, недостаточно хорошим слугой, чтобы являть собой подобный идеал. Хороший слуга должен выше всего ставить служение своему господину, отрекаясь от любого корыстолюбия. Не важно прав господин или нет. Страх бесчестия должен сдерживать его от любого другого пути. Но Арлекин успел познать бесчестие еще в своей человеческой жизни.
В период Эдо в Японии было уже не найти правильного воина. В мирное время правления Токугава благородная кровь самурайского сословия оказалась разбавлена горестным бесчестием ронинов, которые еще пытались сохранить свою воинскую суть, и счастливым забвением госи, падение которых уже не оставляло им никакого шанса подняться. «Сокрытое в листве» оказалось забыто, а те редкие счастливцы, что еще служили своим даймё, нашли свою собачью участь в притворном угодничестве господам, и постепенно их пульс стал совсем похож на женский, а рука забыла, как держать оружие.
И в такой стране Норико надеялась найти верного слугу! Безземельный ронин, бывший пират, бывший палач, бывший монах и просто дзен-буддист Акайо вряд ли подходил для этой роли хотя бы потому, что привык отрекаться от себя. Целые куски жизни Акайо безжалостно отправлял в раздел «прошлое». Свою фамилию он отправил туда же, имя бывшего даймё списал на амнезию, со своим бесчестием уже встретился в полной мере, пережил, посмеялся в лицо, и после обращения выбрал себе новое имя. Европейское. Символичное. Арлекин – как символ маски из комедий неведанной Италии. Занятие - слуга; происхождение - Бергамо; поведение - весел и наивен. С поведением, правда, не сложилось – маску пришлось подкорректировать, потому что излишняя веселость грозила Арлекину тогда пожизненной ссылкой в Сады Боли. Птенцы для Норико были что японские клинки – мастер искала идеальный, безжалостно уничтожая те творения рук своих, ковка которых пошла хоть немного не так. Арлекин никогда ее не обманывал, его маска была предназначена для всех, кроме нее. Поэтому удивляется, что мастер его не убила.
6. Симпатии и Антипатии
«Путь самурая обретается в смерти.
Когда для выбора имеются два пути, существует лишь быстрый и единственный выход — смерть. Это не особенно трудно. Будь твёрд в своей решимости и иди вперёд. Рассуждения о том, что умереть, не достигнув своей цели, значит умереть собачьей смертью, — это досужая болтовня себялюбивых людей. Когда ты стоишь перед необходимостью выбрать жизнь или смерть, то достигнешь ты своей цели или нет, уже не важно.
Каждый из нас хочет жить. И по большей части мы строим свои рассуждения в соответствии с нашими предпочтениями. Но не добиться своей цели и продолжать жить — это трусость. Здесь нельзя ошибиться. Умереть, не достигнув цели, — это действительно собачья смерть и фанатизм. Но в этом нет бесчестья. В этом суть Пути самурая. Если, укрепляя свое сердце решимостью каждое утро и каждый вечер, человек сможет жить так, словно тело его уже умерло, путь будет для него свободен».
Хагакурэ, "Сокрытое в листве".
Правильный тхорнисх и… правильный кадаверциан. Он любит смерть. Он жнец, он косит. Идеальный убийца. Ему недоступно сострадание, его рука опускается четко и быстро. Страх смерти не доступен ему. Готов встретить ее в любой момент, хотя и нарушает постоянно одну из первейших заповедей бусидо: «Живи так, словно тело твое уже умерло». Арлекин любит жизнь, он наслаждается ею в той мере, в которой ему необходимо. Любит веселье, смех, алкоголь. Но ничто не приносит ему такое удовольствие, как хорошая резня, лучше с умелым противником, когда его меч пронзает ткани, или пистолет дает отдачу в руку, или тление оставляет за собой лишь пепел.
Смерть эстетична. Она красива, всем японцам знакомо любование ею. Красота момента – кровь на снегу, кровь на песке, кровь на листьях сакуры или на белом кимоно. Высшее наслаждение, момент абсолюта. Круг замкнулся. Энсо.
Кстати, об энсо.. Каллиграфию этого символа можно увидеть на спине Арлекина – тонкие шрамы главного символа дзен-буддизма. Это был способ лишить его, тогда еще человека, этой религии. Не получилось. Дзен остался даже после встречи с конкурентами (а духовные практики тхорнисх глотал и глотает в неведанном количестве) - сейчас, кажется, уже навсегда.
Дзен дает Арлекину чистоту сознания. Постоянная медитация, прерывающаяся лишь изредка – чаще гневом, но для этого тхорнисха нужно хорошо вывести из себя. Сознание - чистое, текучие, свободное. Сатори остается для тхорнисха также далеко, как в начале пути; сейчас, после почти трех сотен лет практики, он точно знает, что ничего не знает. Но это не важно. Дзен – это просто было, есть и будет.
Вместе с дзеном идут каллиграфия, хайку и будо. Последние – это Дао Боя, распространенные в Японии. Арлекин постоянно совершенствуется в искусстве драться – в рукопашную, с оружием, магически, но всегда с радостью и удовольствием. Совершенство на этом пути остается недостижимым, но Арлекин не спешит. Он просто идет, не прерывая свою медитацию.
В отношении клана – неправильный самурай, в отличие от Норико и ее дайсё. Самурай должен служить господину – личности. Арлекин же служит клану – не нахттотеру, не Норико. Он не сделает сэппуку в случае гибели нахттотера, не пойдет сопровождать мастера в Садах Боли, нет, он отринет скорбь, чтобы не дать клану погибнуть.
Не любит многословия и оказываться заметным. Сам в первые ряды не лезет никогда, предпочитая затеряться где-нибудь в тени. Только в случае необходимости будет брать слово.
Презирает высший свет, сам ни за что не сунется ни в дворец Даханавар, ни в театр Фэриартос. В мирное время не отличается особой жестокостью, не стремится разгрызать глотки смертным по обычаям клана, ему гораздо приятнее провести время одному, за книгами и тренировками, пытаясь постичь новую практику, новое оружие, новую магию – шаманскую, магию смертных, магию духов Японии, заговоры Европы.. Пить можно и консервы, излишняя изнеженность не к лицу воину.
Не лезет в политику, почти никогда не дает советы. Делает свое дело – боевые операции и обучение солдат. И старается просто делать его хорошо.
7. Таланты, навыки, знания языков, знание кланового мира и умение им пользоваться
Превосходный боевик, идеальный убийца. Владеет магией тления на уровне мастера, в бою против более сильного противника компенсирует недостаток магических умений быстротой реакции и крайне обостренной интуицией. Плюет на боль, страх, истощение, слабость и такие мелочи, как, допустим, случайно отрезанная у Арлекина рука – отрастет, а нет, значит нет. Практиковал множество восточных и западных видов единоборств, легко между ними переключается, не желая создавать собственный стиль боя. Фехтование опять же практиковал всеми доступными видами оружия, но предпочитает катану и вакидзаси, их и призывает. Без танто (материального) в рукаве или сапоге тоже не обходится. Тягу к огнестрельному оружию также испытывает, будь то пистолет или автомат.
В Сады Боли умеет выходить, но был там только один раз с Норико.
Имеет слабые представление о магии целительства древних тхорнисхов – опять же от мастера, которой эти знания поведал нахттотер. Может провести Плач Гиенны.
Языки: японский, немецкий, английский, чешский. Теоретические познания в старонемецком, латыни, языке айнов.
Играет в шахматы, покер, кости, сёги и го. Владеет искусством каллиграфии на посредственном уровне, иногда сочиняет хокку или танку.
8. Цель жизни
Служить клану и постоянно совершенствоваться.
9. Биография
Акайо родился в традиционной самурайской семье в префектуре Окинава во время сёгуната Токугава. Воспитывался в самурайских традициях, с детства постигал, что такое честь и бой. Его отец верно служил своему господину, а после его гибели от рук врагов сделал сэппуку, как и положено истинному самураю. В Японии вдова подчиняется своему старшему сыну, поэтому после самоубийства отца Акайо в четырнадцать лет стал главой семьи. Служить ему было уже некому, потому как его даймё был мертв, поэтому мальчик автоматически стал ронином – блуждающим воином, по какой-то причине лишившимся своего сюзерена. У них не было земли, которую можно было бы возделывать. В период Эдо самураи стали обузой государства, им не причитались земли, только плата, которую даймё платили слугам. Как правило, этой платой был простой рис.
Путешествовать по Окинаве с женщиной и ребенком – братом Акайо – было по меньшей мере опасно. Остров славился своими отчаянными людьми и головорезами с большой дороги. Здесь были колонии федерации, откуда частенько совершались побеги. Сюда, в единственную точку в Японии, прибывали голландские и китайские корабли, так что воришек, пиратов и прочего отребья было предостаточно. Заставив мать заткнуться, утереть слезы и собрать брата, Акайо повел семью в Сюри, столицу Окинавы. Сейчас это город Нахо. Деньги отчаянно кончались еще во время пути. Презрев гордость, юный ронин стал браться за любые поручения, которые могли принести ему хоть немного монет. Был телохранителем и наемным убийцей, вором и наемником. Добравшись до Сюри снял комнаты в одном из доходных домов и еще какое-то время перебивался мелкими заработками. А потом попал в пираты.
Они, конечно, стремились грабить только иностранные суда, вот только те были так же редки, как снег в Окинаве. Приходилось разбойничать и на японских. Взрывчатка, абордаж, перерезанные глотки команды, капитаны, отправившиеся на корм рыбам, и желанная добыча – полные трюмы, - все это стало жизнью Акайо еще на несколько лет. Золото позволило семье купить дом и отправить подросшего младшего ребенка в школу - учиться счету, письму и работе с оружием. Еще через несколько лет мать тяжело заболела и отправилась в мир духов. Сняв белые траурные одежды и посчитав, что брат выучился и ему пора становиться мужчиной, Акайо покинул дом. Скитался по Японии, дрался и встречал разных людей. Какое-то время жил в общине айнов, видел Эдо и Йокогаму. В последней встретился со старым буддийским монахом. И. не долго думая, ушел в монастырь.
Время, проведенное в монастыре, Арлекин до сих пор вспоминает, как самый счастливый период в своей жизни. Что такое дзен, спросил он у учителя. И учитель ответил: «Он перед тобой, сейчас, всегда, ты просто не можешь увидеть его. Истина живёт в каждом. Загляни внутрь и ищи её там, сам. Я могу лишь показать путь». И Акайо искал… Шестнадцатичасовые медитации, скудная еда, обилие физической работы, все время босиком, все время в себе. Он совсем перестал говорить тогда, слова стали ненужны. Один из худших послушников, Акайо был по-настоящему счастлив. Один из худших – потому что ничего для него не могло длиться вечно. Через пять лет, проведенных в монастыре, Акайо понял, что пора уходить.
Он снова принялся скитаться, но уже с чистой, не омраченной отчаянием и печалью душой. Духи судьбы привели его к властям. Ронин не мог стать воином Токугава, остальные самураи оскорбились бы присутствием такого товарища, но за искусство владеть мечом его постигла участь быть кайсяку – местным палачом. Это была самая презираемая работа. Кайсяку должен был быть ассистентом при совершении харакири, в его обязанности входило аккуратно отрубить голову самоубийце уже после того, как тот вонзил в себя меч. Голова под мечом кайсяку должна была обязательно повиснуть на нескольких жилках, удар должен был быть совершен под определенным углом и траектории. Отрубишь плохо, и тебя ждет вечный позор. Акайо справлялся, у него был меткий глаз и твердая рука. Кроме благородных самоубийц он казнил также людей из простого народа. Здесь все было проще – знай себе, руби. Так прошло еще несколько лет, пока ронин снова не исчез, решив, что ему осточертела нечистая работа.
Закончилось все той же зимой. Именно тогда он вернулся в Окинаву, место, где все начиналось, и повстречал Норико.
Акайо должен был ограбить одного голландского купца, который путешествовал на одном корабле с госпожой. Встречая корабль в порту, он размышлял о том, что скоро обменяет добычу на честно-заработанные деньги. Нашел голландца, проследил за ним, приступил к делу. Охрана жертвы упала примерно в одно мгновение. Акайо отвел катану и двинулся на перепуганного мужчину. Но тут дорогу ему преградила женщина в голубом кимоно с глубоким взглядом и мечом в руке. И начался бой.
Они дрались долго, Норико в пол силы, Акайо – полностью выкладываясь. Голландец сбежал, но ронин этого даже не заметил. В конце, ощутив горлом холод клинка женщины, он закрыл глаза, зная, что это – его смерть. Перед глазами горел черный символ энсо – бесконечность, Вселенная, ничто.
Когда Акайо пришел в себя, он лежал на татами, и смазанный свет луны падал на его лицо через бумагу сёдзи. Он не умер, и это было… обидно. Он ведь должен был умереть тогда, в окинавском порту, но вот его руки, они целы, на нем чистое кимоно, и катана лежит на полу около циновки. Сёдзи раздвинулись, и вошла женщина – тот самый воин, что пожалела его жизнь. Акайо склонился перед ней в церемониальном поклоне и не распрямлялся, пока она говорила. Женщина поведала ему, что он более не человек.
Он был далеко не единственный, кого обратила Норико в то свое пребывание в Японии. Госпожа искала идеал. Клинок должен быть идеален, иначе зачем брать его с собой в сражение? Малейшая ошибка птенцов могла стоить им жизни. Норико не жалела себя и была готова принимать все страдания, которые обрушивались на нее после гибели очередного птенца. Она была воином, была тхорнисхом, и в соответствии с бусидо переживала всю боль внутри себя, когда равнодушно расставалась с очередным испорченным мечом. Выжили только Акайо и Иоширо. Последний был одним из тех двоих, кто стали для Норико ее дайсё. Он отрекся от своего имени во имя госпожи, стал ее личным охранником. Верность Иоширо к Норико была безгранична. По сей день госпожа каждый год переименовывает Иоширо и его брата по ножнам, сына солнечной Испании. Тот и Этот, Верх и Низ, Инь и Янь, Право и Лево – вот примеры таких имен, примеры безграничной преданности.
Акайо стал Арлекином. Если он и был недостаточно верен, то Норико никогда не сказала ему ни слова об этом. Во французском аналоге Лунной Крепости нахттотер равнодушно осмотрел обоих японцев, которых привела в клан ученица, рявкнул, что, мол, пускай живут. Воспитанием учеников мастер взялась сама. Долго и трепетно прививала им идеологию клана, кропотливо и точно отсекала все неподходящие клану грани характеров птенцов. В то время Арлекин был еще не лишен сострадания, не говоря уже о своеволии. Ему было трудно принять власть женщины над собой, ведь говорят же в Японии: «Уважай мужчину. Презирай женщину». Несмотря на безграничное уважение к Норико, несмотря на то, что Арлекин был должен ей собственную жизнь, в разговоре с ней он все равно иногда срывался на фамильярное «анта». Кнут Норико ясно объяснял ему, что она – его мастер, и почему бродяга-ронин должен относится к ней подобающе. А что было, когда однажды он сказал «коицу» по отношению к главе клана, и добавил, что тот не достоин называться самураем… Мастер бушевала. Арлекин не надеялся, что переживет ночь после его неосторожной фразы. Боль была столь сильна, что даже выдернула его из медитации. Японец молчал, пытаясь по обычаям чести не издать стона. А после, когда он снова обнаружил себя живым, и снова испытал странную обиду на этот счет, мастер сидела перед ним на циновке и тихо спросила, что заставило птенца так думать насчет господина. Они говорили всю ночь, замерев на циновках в позе сейдза – мастер выражала почтение ученику. Он назвал ее тогда «омаэ», местоимением, которое может быть как глубоко личным, так и очень грубым. И Норико улыбнулась тихо, склонив голову, хотя Арлекин и ожидал очередного наказания. Поняла, что он хотел не оскорбить, но поблагодарить ее за столь редкую близость.
Уважение к нахттотеру появилось у Арлекина только после того, как его допустили к боевым заданиям. Вместе с остальными солдатами он выполнял мелкие поручения, производил зачистки и дрался в свое удовольствие. Однажды тхорнисхи должны были увести партию артефактов у слуг вьесчи. Что-то пошло не так, и на месте операции они столкнулись с асиманами, нацелившимися на тот же самый груз. Солдат спасло только то, что невдалеке, в комфортабельном фургоне, за ними наблюдал нахттотер. После того, как Арлекин увидел его в битве, японец впервые почувствовал к главе уважение. Пусть тот был далек от идеала скромности самурая, но это был создатель Норико и лучший воин из всех, кто встречался Арлекину на пути. Верность тхорнисха к Норико стала его верностью к Миклошу. Но потом и то, и другое стало менее значимо, чем его верность простым солдатам.
Арлекин быстро делал успехи в обучении. Бусидо гласило: «Постоянно совершенствуйся», и японец приложил к этому все свои усилия. Он занимался дольше всех и упорнее всех. Он убивал не глядя, по приказу клана, не желая раздумывать над тем, стоит ли опускать меч. Постепенно ему стали давать учеников, допускать к планированию операций. Арлекин стал хорошим наставником и еще лучшим руководителем – все, что касалось организации солдат, со временем оказалось на его совести. Узнавая их, Арлекин узнавал клан. Не его верхушку, не его идеи, а обычных ос, которых обучал. Клан стал его сюзереном, тем, за которого самурай будет биться до конца. Присутствие старших дает ему возможность не лезть в политику, не выходить вперед, а просто быть слугой клана. И это счастье.
Сейчас Арлекин – старший наставник клана тхорнисх, наравне с Йоханом и Норико. Покуда мастер занимается финансами – необходимой частью функционирования клана, а Йохан – его хозяйством и благополучием, Арлекин организует роты и казармы. Он все еще медитирует в поисках сатори и все еще идет своим Дао, смиренно принимая все повороты судьбы.
10. Связь с игроком
ЛС
11. Опыт в Ролевых играх
Небольшой
12. Короткий отыгрыш
Жду
Примечание:
Местоимения японского языка взяты из Википедии: "Гендерные различия в японском языке"
