Вивиан посмотрел на обезглавленный труп, все еще продолжавший махать руками, потом на второй, находящийся в ловушке...
Виллахи вызвали у некроманта лишь сожаление, что мертвые не могут упокоиться, как были бы должны.
Ведь они жили на свете и умерли. Все, что было дорого и быстротечно, для них больше не существовало. Словно, разбежавшись, люди запускали воздушных змеев, чтобы те могли начать лететь, а потом отпускали и он улетал высоко-высоко в небо.
Люди рождаются и умирают ежесекундно, а в промежутке иногда живут счастливо, иногда нет, но, в конце концов, конец один. Смерть венчает собой любую жизнь.
- Что здесь происходит? По какому праву? Что вы творите?
Вивиан чуть досадливо поморщился, увидев человека. Двоих. Для полной радости только их здесь не хватало. Не став слушать лепет пухлого, похожего на колобка, мужчины, Вивиан осторожно и внимательно осматривался, стараясь предугадать появление следующего трупа.
«Правильнее было бы увести их отсюда. – Подумал некромант за миг до того, как до смертного дошло, что происходит вокруг. Хотя, может только стало доходить.
Подтверждать опасения человека, не только круглого, но и с оттопыренными ушами, Кадаверциан не собирался. Пусть мучается относительно правды. По крайней мере, спасать иллюзорное видение мира этого незнакомца, ученик Кристофа настроен не был. Молодой некромант задался вопросом, что люди могли в столь позднее время забыть на кладбище? Сторож – еще понятно, но вот кто второй человек? Задать вопрос раньше, чем дал о себе знать виллах, Вивиан не успел. Труп, освободившись из оков земли, успел ухватить ногу человека, и начал подтягивать его к себе настолько профессионально быстро, словно всю свою жизнь только этим и занимался.
- Не шевелись. – Спокойно сказал сторожу некромант, быстро окинув землю под ногами второго человека, чтобы убедиться – там никого нет. И, уже было, собирался отправить этого виллаха по стопам первого, даже поднял немного вверх шпагу, приноравливаясь, как посреди главной аллеи кладбища появилась Бенре-мут Кадаверциан. Оказавшись приятным сюрпризом для Вива, она тут же решила вопрос со схваченным человеком…
- Убери оружие. Оно тебе сейчас не понадобится. – Это уже к нему.
Молодой маг поспешно опустил руку, позволяя оружию исчезнуть. Старшая Кадаверциан была права, от этого будет только хуже.
- Недалеко три покинутые могилы. – Тихо сказал он Бенре. Вивиан надеялся, что сможет говорить спокойно, и волнение, смешанное с удивлением, так умело скрытые ранее, не проскользнут наружу. Но следовало в двух словах, чтобы кроме Кадаверциан никто не слышал объяснить, что произошло. – Но трупов нигде нет. Прежде чем осмотреться, я решил закопать виллахов. Но с ними что-то не так.
Вивиан обвел взглядом вокруг. Было прекрасно видно, что не так.

Отредактировано Вивиан Кадаверциан (2012-04-10 14:04:28)

(оос: наваяли совместными усилиями вместе с Вивианом)

Кто бы ни поднял этих вилахов, контролирующее заклинание было сплетено очень умно: не было единого очага концентрации силы. «Заряд» равномерно был распределён по всему телу и оттого убить его, отрубив что-нибудь, было невозможно. Что и продемонстрировал тут же обезглавленный Вивианом зомби: резво вскочил, показал зубы и бросился грызть обидевшего его неофита.
Бенре предоставила ученику Кристофа разбираться с зомби самому: уж с одним-то вилахом юноша просто обязан был справиться. Тем временем на горизонте замаячило сразу две беды: одну, с толстым брюшком и испуганными глазами, звали Альберт Модестович, второй бедой были ещё четыре бывших трупа – теперь же они резво выкапывались из земли. И потому, когда кладбищенский сторож бросил лопату и дезертировал, Бенерет не стала его догонять. Лицо человека она запомнила. В документах кладбища наверняка есть его имя и потому его можно будет разыскать позже.
- Ночью кладбище закрыто! Приходите завтра утром! Кто вы и что тут делаете? – обеспокоенный куратор стал задавать слишком много вопросов.
Египтянка воззрилась на него скептически. Прийти утром было невозможно, равно как и правдиво ответить человеку на его вопросы. И поэтому Бенерет шагнула вперёд, нажимая точку на упитанной шее Альберта Модестовича – ту самую, которая по всем правилам акупунктуры позволяет на время лишить человека сознания. Полежал бы пока беспокойный толстяк, отдохнул бы, а потом кадаверциан отвезли бы его к гостеприимным Леди, чтобы подкорректировать память.
Вивиан тем временем не растерялся. Он очень обрадовался, когда понял, что схвативший за ногу человека вилах повиновался Бенре и отпустил смертного, более не собираясь нападать. Впрочем, возвращаться в "кроватку" тоже не входило в его планы, по всей видимости.
Облегчение, которое испытал молодой некромант при появлении старшей родственницы, померкло, сменившись тревогой. Вивиан просто не мог, как ни пытался, понять, что могло заставить мертвых восстать. Он задумался, насколько может быть вероятным, что какой-то полоумный воспользовался настолько сильным заклинанием, чтобы отголосок его смог возыметь подобный эффект.
"Вряд ли это возможно.." - Определился некромант, поглядывая на падающего человека. Он хотел было помочь тому подняться, но передумал, решив, что вряд ли этот мужчина согласится принять его помощь.
Испуг смертного был понятен. Вряд ли он каждый… каждую ночь наблюдает за тем, как из-под земли выбираются мертвецы. Или как те же самые покойники с отрубленными головами дергают руками и ногами в попытке подняться.
- Что здесь происходит? – Голос человека исказился от страха.
"Хотел бы я знать", - подумал в ответ Вив и с сочувствием посмотрел на человека, которого Бенре-Мут называла Альбертом Модестовичем.
Он вновь взглянул на Бенерет в надежде, что может быть хоть ей известна причина происходящего. Почему-то эта женщина, о которой он не знал абсолютно ничего, казалась ему такой же всесильной, как и его учитель Кристоф. Ну, может чуть меньше. Самую малость. Сторож сбежал. Его даже было бесполезно пытаться остановить, да и вряд ли стоило.
Вивиан проследил за взглядом второго смертного и чуть поджал нижнюю губу. Непонятно, на ком собирался использовать лопату человек, некромант понадеялся, что не на нем или Бенре - это довольно-таки бесполезно. Но, видимо, Альберт Модестович оказался разумен и решил не прибегать к столь радикальным методам, кто-то может и обидеться (или Кадаверциане, или зомби). Хотя, использование лопаты при данных обстоятельствах так тематично.
Если бы не непредвиденные обстоятельства, то этот человек даже не узнал бы о присутствии некроманта на кладбище в эту ночь. Вивиан подумал, что если человек выживет, то надо будет попросить Дарэла стереть ему память. А вот сторожа и управляющего, наверное, поменять придется. Последний вряд ли останется в своем уме после этой ночи, наблюдая как вылезают из земли трупы.
Вылезали они, правда, отвратительно, но Вивиан привык. Он, невозмутимый внешне, но испытывая огромное напряжение, наблюдал за действиями мертвецов, а потому заметил в самый последний момент движение сбоку. Удар у обезглавленной твари был сильный: боль резко пронзила руку, заставляя некроманта резко развернутся, отталкивая от себя виллаха. Мгновенно, мысленно воспроизведя схему системы кровообращения, мышц и нервов, и бросил в мертвое тело материальную магию. Затем в остальные четыре, которые уже появились из-под земли. И когда на каждый из них опускалась зеленая сфера, те стали раздуваться, пока во все стороны не брызнула кровь и ошметки мяса и костей не разлетелись в разные стороны.
- Неплохо, - сказала Бенре, наблюдая, как разлетается на клочки вилах. – Твой создатель, кем бы он ни был, вложил в тебя много силы.
Решение Вивиана было находкой. Доставать оружие было бесполезно. Кхопеш и шпага могли отсечь руку, ногу, голову, но зомби всё равно продолжали бы нападать.
- Пламя асиман пришлось бы весьма кстати, - с сожалением отметила женщина. – Но сейчас придётся действовать своими силами.
Когда Вивиан разобрался с остальными четырьмя, Бенерет развернулась к нему:
- Сколько всего их было? – спросила так, будто была уверена: Вивиан обязательно должен был знать. – Ты здесь куда дольше меня, ученик.

(оос: написано вместе с Бенерет)

Когда кадаверциан накрыло дождём из ошмётков плоти, Бенре только поджала губы. К счастью, она давно уже была не брезглива. Иначе она сильно рисковала уронить свой авторитет, закатывая глаза и падая в обморок под куст на глазах у Вивиана. Стряхнула с платья что-то липкое и уже больше на внешний вид внимания не обращала. Женщина сосредоточила внимание на вилахах: почувствовала, откуда вылезают мёртвые - здесь же, прямо рядом с ними, и через две аллеи. Потом - покойники, ковыляющие вдоль забора на свободу.
- Осторожно, - сказала она, когда на Вивиана бросился ещё один вилах. Альберта Модестовича Бенре более-менее обезопасила: напавшего на него зомби тоже пришлось взорвать. Грязь к грязи уже не липнет, всё равно они уже испачканы по самые уши.
Однако было понятно, что этот метод никуда уже не годится: всех оживших мертвецов так не упокоишь. Надо было действовать иначе.
- Сколько всего их было? – Кадаверциан посмотрел на египтянку, в ответ задумываясь над ее вопросом.
"Их было 17." - Начал мысленно подсчитывать Вивиан, снимая с головы фалангу пальца и сбрасывая ее на землю.
«Первый в ловушке. Второй и еще четыре лопнули. И один обезврежен Бенре-мут.»
- Осталось 10. - Вслух закончил некромант и прислушавшись к предупреждению египтянки, пнул пытавшейся вцепиться ему в ногу труп по зубам, бросая сверху на него пригоршню зеленых искр, чтобы того парализовало, а потом он тоже взорвался.
- Вот это да…  - Вивиан растерял свою невозмутимость, заметив, как мертвецы движутся по аллеям кладбищ.  Какие там 17 вилахов, тут, кажется, все кладбище оживает!
Неофит внимательно посмотрел по сторонам, словно только сейчас осознал, что происходит.

Мертвецы пробирались к выходу. Бенерет уже хорошо представила себе, что будет, когда голодные вилахи доберутся до ничего не подозревающих людей. Будет много крови, много смерти - и такое уже не скроешь. Не помогут даже Даханавар, власть Гранд-Леди велика, но не безгранична.
"Надо остановить их любой ценой", - подумала Бенре. Были способы создать что-то вроде контура, не пропускающего некротическое существо. Теперь подобный контур предстояло растянуть на большую территорию. "Мне не будет жаль силы". Она давно не колдовала, в последнее время никак не представлялось случая, но навыки никуда не исчезли. Бенре встряхнула руками, как будто отряхивала воду с кончиков пальцев, и принялась создавать клетку. Сейчас египтянка сконцентрировалась только на вилахах и магии, способной их остановить. Глаза у неё вспыхнули, как у кошки, яркой потусторонней зеленью, Бенре чувствовала, как знакомая сила откликается на призыв и улыбнулась уголками губ.  Магия тонкими линиями протянулась по аллеям, где уже шагали вилахи, отгородила то место, где стояли кадаверциан, замкнулась вокруг ворот. По сути, женщина сейчас импровизировала на ходу: она не знала, что выйдет из её колдовства. В эту ночь слишком многое шло не так.
- Прям "Ночь живых мертвецов". – Пробормотал Вивиан. Память услужливо подсунула младшему Кадаверциану воспоминания о прочитанной им, в первые дни обучения у Кристофа, книге. Ада тогда заявила, что учиться, конечно, полезно, но столько, сколько это делает Вивиан - вредно. И втулила ему книжку. Поначалу молодой Кадаверциан не собирался ее читать, но как-то само собой вышло, что, спустя несколько лет, достал ее с полки, открыл и оторваться уже не смог.
Не смотря на то, что книга ему понравилась, вердикт он вынес ей не лестный: "Чушь!". Так  и осталась она стоять в его комнате, на одной из полок, завернутая в желтую, яркую обложку.
Что-то отвлекло неофита от воспоминаний, от мертвецов, шагающих по своим делам. Если бы Вивиан не умел сдерживаться, плохо владел собой, то, скорее всего, отскочил бы от египтянки на пару метров. Сила, которой та воспользовалась, совсем не вязалась с тем возрастом, который он представлял. Честно говоря, парень уже устал удивляться. У него тоже была идея, что можно было бы попробовать сделать, но лезть с ней к Бенерет, Вивиан пока не стал.
Когда клетка была готова, появился дух с поручением из Дома на набережной. Посланника Алиммы Бенерет отправила почти сразу с ответным посланием: "Мы на кладбище, я и Вивиан. Мы тоже окружены вилахами, я удерживаю их, чтобы они не вышли в город. Прийти не можем. Немедленно покинь дом, замкни контур, чтобы никто не вышел. Если сможем, мы вернёмся до рассвета".
Явившийся от Алиммы дух, вызвал у Вивиана дикое раздражение. Обычно, он всегда сдерживался, хотя терпеть не мог, когда целительница использовала таких «почтовых голубей», не понимая, почему нельзя пользоваться обычным мобильным телефоном.
«Старое кладбище поднимает мертвых. Вилахи вышли из-под контроля. Входы и выходы в дом опечатаю, заперев мертвых внутри… Пусть поспешают, если смогут. Я одна».
Но, не смотря на собственное недовольство, сообщение женщины заставило забеспокоиться. Выходило, что происходящее на этом «старом кладбище», не единичный случай. Оставалось только понять: воскрешение мертвых, направлено как оружие Кадаверциан против них самих или такое происходит по всей столице? В любом случае, Алимме нужна помощь.

Александр Соколов

Бензин закончился как раз вовремя: когда Александр проезжал мимо Черкизовского кладбища. Журналист оказался достаточно близко от ограды, чтобы заметить силуэты, бродившие возле  кованой чугунной ограды.  Если присмотреться, можно было увидеть, что силуэты эти до странности скрюченные, будто суставы у них плохо гнулись, одежда истлевшая, висящая лохмотьями.  Налетевший ветерок донёс ощутимый запах тлена. Где-то вдалеке, на холме сверкали странные зеленоватые сполохи, будто кому-то вздумалось устраивать лазерное шоу посреди ночи на кладбище. 
Если Александр решит подойти ближе, то увидит на этом самом холме две человеческие фигуры – в самом центре сплетения неоново-зеленых линий.  Разглядеть точнее мешало далекое расстояние.  У журналиста был фотоаппарат, но после съёмки на недавней конференции заряда оставалось буквально на снимок-другой.
Вдобавок ко всему зазвонил мобильный.  Высветился номер Павла Чехова, друга и коллеги Александра, с которым он распрощался буквально минут десять назад после вышеупомянутой конференции.
- Ты где сейчас?  Я тут такое видел, – без всякого предисловия спросил он. Голос у Чехова был не то, чтобы напуганный, но отчётливо слышалось: журналист удивлен и заинтересован. – У  меня  тут прямо по улице зомби ходят.  Я сначала подумал, что это массовка, фильм снимают,  но ты на часы посмотри, кто в такое время работать станет? И опять же, запашок тот ещё… 

«Все мертвецы, которых мы кладем здесь, суть прах и пепел, и более ничего». Надпись на одном римском надгробии     
© «1612: Caesar mortuus est» (1612: Цезарь умер (лат.)

Цивилизованный человеческий дух... не в состоянии избавиться от ощущения, что в мире существует нечто сверхъестественное. © Томас Maнн. «Доктор Фаустус»

Бывает тишина — и тишина. Они не похожи друг на друга. Есть тишина смерти, что живет в склепах и на заброшенных кладбищах, в холодильниках городских моргов, а иногда и в больничных палатах. Это тишина полная, беззвучная, абсолютная. Особая, мрачная тишина.
Где-то в отдалении раздался и мгновенно стих пронзительный вопль. Кричала женщина. Вивиан оторвался от созерцания вилахов и насторожился, прислушиваясь. По кладбищу — искусному собранию каменных, деревянных, кирпичных могил с фронтонами, балконами, с разнообразными крышами и отделкой, сновал ветер, в звуках которого было что-то от зова самой вечности. Эхо, вызванное магией, растаяло, оставляя лишь звук тихого движения мертвецов.
Какое-то время некромант старательно прислушивался, пока, наконец, не засомневался, не померещился ли ему этот крик.
«Воображение разыгралось», — решил он. Ему не хотелось, чтобы случилось хоть что-нибудь еще. Хотя бы потому, что уже подобное восстание мертвых обязательно спишут на них, в первую очередь Асимане и Тхорнисхи...
Вивиан вспомнил слова египтянки: «Пламя асиман пришлось бы весьма кстати».
«Скорее уж Тление Нахтцеррет...» - Парень вздохнул, с сожалением взглянув на тех вилахов, кто всё еще ковылял по огражденной Бенерет территории и на останки вилахов, лежавшие перед ним.
Дорожка, по которой направилась старшая Кадаверциан, уходила вглубь кладбища, а от нее, словно нити паутины, в разные стороны, расходились тропинки, петляя между могилами.
- Прекрасно. Значит в городе уже паника.
Вивиан обеспокоенно поежился. Работы выходило невпроворот, а они еще и тут не закончили. Чтобы не происходило, ситуация требовала срочного принятия мер. Непонятно было, на какой отрезок времени «ожили» зомби, но вот у киндрэт его лишь до восхода солнца.
Он осторожно переступил через останки тел, следуя за Бенерет, когда тишину нарушила трель мобильного телефона. Ученик Кристофа осторожно достал телефон, словно это чудо современной техники, было неуместно в этом древнем царстве смерти.
Вивиану казалось очень странным, что царившая на этом кладбище атмосфера как будто бы несла на себе отпечаток скорби. Он, однако, не мог понять, чем вызвано у него такое ощущение, да и откуда оно вообще возникло. В безмолвной дремоте древнего кладбища тоже было нечто похожее на сочетание хлопанья крыльев бьющейся о стекло ночной бабочки, стрекота сверчков и чьих-то шорохов в траве, а так же других с трудом различимых звуков. В этом безмолвии было скрыто ожидание, оно-то и вселяло в Вивиана чувство тревоги.  Через долю секунды он с удивлением уставился на номер. От неофита Констанс звонка Кадаверциан точно не ждал.
«Кажется, Даханавар будут первыми.»
Тон Арчи не вызывал сомнений в том, что Бенерет услышала каждое его слово.  При том, что в течении предположительно диалога, Вивиан не смог вставить ни слова.
- Я должен тебя огорчить. Клан Кадаверциан не имеют никакого отношения к происходящему. Мы стараемся решить проблему, но сразу в тысячи мест даже Основатель бы не успел попасть. Раз уж на тебя возложена обязанность общения с людьми, постарайся уж им вбить в головы хоть какие-то способы обезопасить себя. Не покидать квартиры, не шататься по городу, не пытаться снять зомби на камеру или фото. Полезут же… В общем, вам понадобятся все умения вашего клана, чтобы успокоить людей.
Вив хотел было добавить что-то еще, перед тем как прервать разговор, но передумал.
На самом деле ученик Кристофа далеко не был уверен, что все наладится, как заверял об этом ученика Констанс.
- Я справлюсь. – Кивнул Вивиан Бенре и окинул взглядом округу. Не то чтобы ему было  страшно. Беспокойно. Но позволять себе проявление этого чувства при египтянке, он не желал. И даже не смотря на то, что спокойствие женщины действовало на некроманта успокаивающе, он даже был немного рад с ней разделиться. Да и скука им не грозила еще порядочное количество времени. А оно у них было ограничено – до утра.

Отредактировано Вивиан Кадаверциан (2012-05-02 20:14:04)

Александр Соколов

Связь на кладбище была отвратительная, так что собеседники почти друг друга не слышали. Павел понял только, что Соколов где-то на Черкизовском кладбище и, возможно, за ним надо приехать. В последнем он был не слишком уверен, но, поскольку был совсем недалеко, решил отправиться в ту сторону.
- Никуда не ходи, - громко заговорил Чехов, пытаясь заглушить треск в трубке. - Я тебя у ворот подберу, мне отсюда всего пара минут езды. Только не уходи далеко, иначе я тебя потом не найду.
Ну а потом со связью стало совсем грустно. Журналист сунул телефон в карман, поразмыслил немного и покатил забирать Соколова с погоста. С мыслью, что домой он попадёт нескоро, он уже смирился. Звонок из редакции от Дени Маршал, раздавшийся всего пару минут назад, перечеркнул все планы на спокойный вечерок.
А тем временем Александру ничто не мешало спокойно идти от ограды по кладбищу.
Зеленые сполохи на холме всё ещё были видны, но уже менее отчётливо, а два силуэта и вовсе пропали: те люди, кем бы они ни были, скрылись. Но странности на этом не закончились.
Где-то впереди, недалеко от журналиста раздалось глухое бормотание: будто пытались говорить люди со ртом, набитым землёй. Потом раздались и шаги, неторопливые, но уверенно приближающиеся. Такие же странные товарищи, как те, которых Александр видел у забора, наконец его заметили и проявили интерес. Несколько пахнущих тленом фигур направились в сторону журналиста, оттесняя его назад к воротам, к дыре в изгороди. А потом журналист услышал шум подъезжающей машины. Хлопнула дверь. В кармане Соколова снова зазвонил телефон, высветился номер Чехова. Коллега уже успел приехать к кладбищу и теперь искал Александра.
Потом за оградой раздался истошный вопль Павла:
- Эй! Что вы делаете? Отцепитесь от меня, отпустите!!!
Звонок телефона резко оборвался.

И всё было бы терпимо, если бы не люди. Бенре-мут была согласна терпеть даже клацающих челюстями вилахов, но только не зевак, столпившихся вдоль кладбищенской ограды. Люди вечно всё портили. В Праге, в самый разгар войны, порой приходилось вспоминать, что надо не просто воевать, а воевать так, чтобы горожане не заметили. Из-за этого летела прямо к Сету стратегия, а тактика срабатывала через два раза на третий. К числу мизантропов египтянка никоим образом не относилась: скорее, люди просто перестали её интересовать. Она вспоминала о них очень редко, но с видимым раздражением – вот как сейчас. Зеваки мешали ей выйти незамеченной из ворот, глазели на вилахов и тыкали в них пальцами. Хорошо, что внимание покамест было односторонним и зомби не учуяли вкусный обед, поданный прямо на дом. Увы, скорей всего, это ненадолго.
В телефонной трубке Вивиана стучало и стрекотало: это хакер Арчи быстро молотил по клавишам, набирая сообщения в сети. Взволнованные возгласы даханавара радости Бенре не прибавили.
- Ты хочешь сказать, что некроманты не могут повлиять на количество трупов на улицах? Разве это не ваша магия? Никто кроме вас просто не способен работать с трупами,  - сказал он, и кадаверциан задумалась.
- Я тоже раньше так считала, - пробормотала женщина себе под нос. Потом сосредоточилась и просканировала подбирающихся вилахов ещё раз  - на наличие магии. Кадаверцианской или ещё какой-нибудь, поскольку зомби не имеют обыкновения подниматься сами.
- Арчи, мы сделаем, что сможем, - Бенерет повысила голос, чтобы хакер слышал её. – Помогите нам, сделайте и вы свою работу. Мы разделимся, проверим другие кладбища, чтобы хоть немного сократить число зомби на улицах. А вы, даханавар, объявили бы пока чрезвычайное положение, или ещё что-нибудь. Не знаю, как там это будет по-русски, тревогу? Чтобы все быстро разошлись по домам и не шастали на радость голодным вилахам. Так можно было бы снизить количество жертв. То, что они будут, нет никакого сомнения, кадаверциан не так много, чтобы успеть повсюду. И сделать это нужно побыстрее, потому что, - она оглянулась, услышав шум подъезжающего автомобиля, - сейчас придут местные стражи порядка, откроют ворота и выпустят всю эту костлявую армию на улицы. Моё колдовство против немертвых, не против живых. Я не смогу прогнать людей с кладбища. Всё, хватит болтать.
Она отвернулась от телефона как раз вовремя, чтобы увидеть, как ровными рядками маршируют вилахи. Как на демонстрации, залюбоваться можно. И руки так тянут, как будто безмолвно просят: «Подайте на пропитание!»  Бенре скупой не была, подала бы, если бы сама сейчас не входила в меню.
Кадаверциан поставила ещё одну «клетку», поменьше, охватившую небольшой пятачок земли, на котором стояли они с Вивианом и где лежал почти забытый некромантами Альберт Модестович. Расчёт был таков: чтобы зомби ни дотянуться, ни дойти до них не могли. Временное убежище.
Снова пискнул телефон Вивиана. На сей раз сообщение от незнакомого номера.
- Кто это? – удивлённо спросила Бенерет. Однако времени удивляться слишком долго у неё не было. – Пожалуй, планы меняются, Вивиан. Я думаю, тебе стоит отправиться на подмогу этому человеку, который просит о помощи. Здесь, на Черкизовском, я справлюсь одна. Постараюсь закончить здесь побыстрее и отправиться дальше. Мне нужно понять, что происходит. А теперь, сделай милость,  постой тихо.
Египтянка закрыла глаза. Она почти видела их: линии заклинания, которое вплавилось в кованую решетку ворот и сдерживало вилахов внутри.
«Слишком близко к ограде – опасно, контур не выдержит», - подумала она и попыталась стянуть кокон, вынуждая зомби отступать к центру кладбища, подальше от людей. Пусть лучше толпятся все вместе где-нибудь на одной аллее, чем бродят по всем дорожкам и ловят всё тех же зевак.

Александр Соколов

Крики Чехова, которые были слышны без всякого телефона, внезапно оборвались, захлебнулись на полузвуке. На кладбище снова стало тихо, только где-то далеко звучала сирена – звук удалялся, машина отъезжала в противоположном Александру направлении.
Зомби, от которых вырвался журналист, с потерей обеда так и не смирились. Они поковыляли следом нестройными рядами, а постепенно к ним присоединялись всё новые и новые обитатели кладбища. Соколов оказался единственным доступным для поедания человеком для более чем двух дюжин восставших мертвецов – и упускать добычу они не собирались. Скорость у них была невелика, но они с лихвой замещали её количеством. Вскоре путь к холму перегородили ещё трое. И вот этих троих Александр, кажется, знал. Три недели назад в доме, где жил журналист, произошёл несчастный случай. В одной из квартир погибла семья при пожаре. Огонь почти не тронул их тела, все трое – родители и сын-подросток – задохнулись от угарного газа, отчего лица их приняли багрово-сизый оттенок. Членов семьи похоронили рядом, и вот теперь эти милые родственники вышли вместе на очередной семейный обед. При жизни это были очень неплохие люди. Сын любил спорт и ходил в хоккейную секцию, отец был большим поклонником  футбола, а мать пекла очень вкусные пирожки и даже когда-то приносила Александру, чтобы и его угостить. Теперь от этих дружелюбных людей не осталось и следа: только пустая голодная оболочка.
Внезапно Александр почувствовал, что кто-то с силой вцепился ему в ногу. Судя по ощущениям, прямо зубами. Так оно и было. Один из недобитых некромантами зомби подполз ближе, цапнул журналиста за штанину чуть повыше ботинка и отпускать не собирался. Если журналист решит осмотреться в поисках направления, удобного для бегства, то увидит: зомби отходят от кладбищенской ограды и стягиваются в центр кладбища, словно их тянет невидимый аркан. И идут они в том самом направлении, куда до этого стремился Соколов, к холму. Пройти мимо них незамеченным не получится.

Бенерет стала уставать. Нет, сил было более, чем достаточно, усталость относилась исключительно к её эмоциональному состоянию. Она что-то делала, довольно лениво, без должной смекалки – и зомби продолжали лезть. Было понятно, что если египтянка приложит больше усилий (скажем, призовёт что-нибудь), успех как минимум удвоится. Но главная беда была в том, что царевна вообще не видела смысла прилагать эти самые усилия. Последствия она себе представляла прекрасно: вилахи в городе, массовые жертвы среди невинных людей. Печально для горожан, даже для клана, но лично для неё – не фатально. Бенре-мут просто не понимала, зачем она должна спасать всех этих людей. Она и себя не жалела, мёртвая, равнодушная после сентября 1977-го, а жалости на москвичей и вовсе не хватало. Единственное, что её беспокоило – это долг. Нет, не обязанность перед кланом и не мифический долг благородного некроманта, призванного спасать мирное население. У женщины был долг перед своим птенцом. Гибели Леона она так и не увидела -  во время Великой Вампирической эпидемии он погиб одним из первых, по недосмотру старших – но в его смерти женщина винила только себя. Ей следовало оберегать его, последнего чайлда, а она вместо того уехала в Египет. Тогда Бенерет интересовала только её собственная обида и больше ничто. А расплатился за свою учительницу молодой некромант, который тоже, получается,  не был ни в чем виноват. Теперь же рисковал пострадать Вивиан: вилахи растерзали бы его, если бы Бенерет вдруг вздумалось внезапно уйти.

Сам неофит тихо стоять в сторонке не пожелал. Вероятно, Вивиан оказался не так безразличен к судьбам столпившихся вокруг кладбища, поскольку попросил:
- Прошу, сделай что-нибудь, чтобы обезопасить людей . Только  без жертв…
- Зачем? – холодно улыбнулась Бенре. Она и вправду не видела смысла. Но если ученик просит, пусть. Быть может, хоть тогда долг перед Леоном станет немного меньше. – Хорошо, если ты считаешь, что их надо обезопасить... Я отобью у них охоту соваться, куда не следует.
Земля под ногами египтянки вздыбилась буграми, как будто в нескольких метрах внизу заворочалось что-то огромное, тяжелое и стремительно поползло вперёд, к ограде, к людям. Не чтобы навредить, а чтобы напугать.
- Обычно я использую это заклинание, чтобы создать тоннель под землёй, но сегодня определенно вечер импровизаций.
Оставалось надеяться, что люди не задержатся на земле, которая теперь буквально плясала у них под ногами, и разбегутся. Не разбегутся – увы, это уже их проблемы. Бенерет и так, по её мнению, делала слишком много.
Вилахи же никуда не делись. Добраться до некромантов им мешала клетка, но вид их и запах отнюдь не были приятны. Царевна, перепачканная засохшей кровью по самые уши,  при виде всё прибывающей зловонной армии совершенно вышла из себя.
- Надоели! – прошипела она сквозь зубы. – Прочь!
Разумеется, Бенерет не ожидала, что зомби разбегутся по одному только гневному окрику, поэтому она начала действовать уже всерьёз. Наспех, используя материал десяти -пятнадцати тел одновременно, создала умкову, ничуть не заботясь, чтобы костяное чудовище выглядело эстетично. Едва сформировался скелет создания, египтянка ударила магией, разбивая умкову на отдельные кости. Одновременно поднялось ещё пять таких же чудовищ – всего на несколько секунд, чтобы быть разбитыми на манер кеглей в боулинге. Роль шара выполнял излюбленный Диск Себека,  и оттого «кегли» разлетались особенно живописно. Около сотни вилахов удалось таким образом вывести из строя, оставалось в четыре раза больше.
- Бенерет, -крикнул Вивиан, и женщина на секунду обернулась к нему, удивленно вкидывая брови..
«Бенерет? Что-то не припомню, чтобы я позволяла сокращать своё имя ученику, моложе меня  на пару-тройку тысяч лет. Впрочем, сейчас для реверансов времени действительно нет».– Открой проход в мир Смерти. Их можно загнать туда! Я этим займусь.
Вонючая толпа раздражала чистоплотную Бенре-мут  до крайности. Она была уже готова отправить вилахов хоть в мир Смерти, хоть на Северный полюс, даром что тот куда дальше. Она действительно открыла проход прямо перед очередной группой вилахов, щёлкнула Цепью Скорби как кнутом, загоняя зомби в открывшийся портал. Просторы кланового мира были безграничны, а множество голодных созданий, населяющих его, будут только рады разобрать «подарочек» по костям.
- Помоги, - велела она Вивиану. Бенерет следовало бы не приказывать, а просто попросить, но просительная интонация у неё не получалась уже очень давно. Царевна не привыкла просить, тем более младших.
И неофит помог. Даже если ему это не понравилось, он не ослушался. Когда работа была почти завершена, телефон зазвонил снова.

Египтянка вопросительно воззрилась на младшего собрата.
- Ты сегодня популярен, ученик, - усмехнулась она. – Кто же жаждет говорить с тобой на этот раз?
Оказалось, что Ада. Вездесущая приставучая Ада, которая была способна достать любого кадаверциана хоть из под земли. Ну или просто достать. Потом женский голос в трубке сменился мужским, и Вивиан заговорил со своим учителем. Египтянка прислушалась так же старательно, как и к разговору с Арчи Даханаваром – не зря, как оказалось, поскольку говорили и про неё тоже. И нельзя сказать, чтобы царевне понравилось услышанное.
Она требовательно протянула руку. Снова.
- Трубку мне, Вивиан. Сию секунду.
Пальцы сжались, едва не сминая хрупкий пластик телефонного корпуса.
- Ты и правда готов пожертвовать мной? – с любопытством спросила женщина Кристофа, переходя на древнеегипетский. К любопытству отчётливо примешивалась злость, которую Бенерет почти не пыталась скрыть.
«Бенре может продолжать очищать Черкизовское»?! За кого он меня принимает, за дворника? За подсобного рабочего с метлой? И, кажется, дорогой брат не слишком сожалеет, если я взлечу на воздух вместе с вилахами.»
– Не слишком ли дорогая цена за спокойствие на этом кладбище, Кристоф? Клянусь Озирисом, я непременно отплачу тебе за любезность.
Она сунула трубку обратно в руки Вивиану. Больше Бенерет было нечего сказать.
- Страшно, если честно, - внезапно заявил неофит. Ответом ему был равнодушный взгляд. После разговора с Кристофом градус дружелюбия со стороны египтянки упал далеко за отметку «ноль».
- Я тебе сочувствую, ученик, - отозвалась она наконец. Наверное, это была попытка пошутить. - Но не волнуйся, бояться тебе уже недолго.
- Бенерет, мне надо идти, - видимо, Вивиан шутку не оценил.
- Иди, - египтянка широким жестом указала на дорожку к воротам. Клетки, окружавшей кадаверциан, уже давно не было. – Или желаешь путешествовать инкогнито? Тогда голову береги.
Земля под ногами неофита разверзлась, и он провалился в туннель, ведущий за ворота.
- Какая наглая молодежь! – сказала Бенерет, когда осталась одна. Египтянка скрестила руки на груди. – «Бенерет, мне надо идти». Безмерно счастлива за него, надеюсь, не расшибётся. А вот я уже никуда не пойду.
Она собиралась осматривать другие кладбища – но это было до того злополучного звонка из Франции. Теперь женщина чувствовала только глухую злость и смысла продолжать поиски не видела.
«Теперь я вижу, как меня ценят. Что же, в таком случае, пусть справляются сами. Я умываю руки»
Она распахнула новый проход в клановый мир, теперь уже лично для себя, и шагнула внутрь. Проход тут же закрылся, поскольку дальнейшие события на Черкизовском кладбище Бенерет уже не интересовали.

Емкий ответ Вивиану от Алиммы, через духа:

«Скоро буду» и «Телефон возьму»