Общая гостиная
Страница: 1
Сообщений 1 страница 6 из 6
Поделиться12012-05-13 12:03:38
- Die Frucht des Pfirsichs
- Зарегистрирован: 2012-04-08
- Приглашений: 0
- Сообщений: 98
- Уважение: [+55/-0]
- Позитив: [+41/-0]
- Возраст: 37 [1988-08-27]
- Провел на форуме:
2 дня 13 часов - Последний визит:
2013-02-25 20:49:35
Поделиться22012-05-13 14:09:03
- Die Frucht des Pfirsichs
- Зарегистрирован: 2012-04-08
- Приглашений: 0
- Сообщений: 98
- Уважение: [+55/-0]
- Позитив: [+41/-0]
- Возраст: 37 [1988-08-27]
- Провел на форуме:
2 дня 13 часов - Последний визит:
2013-02-25 20:49:35
[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/d/2/e413568b.mp3|Eternita[/mymp3]
Это была единственная комната во всем особняке, где было ощущение, что сидишь в помещении днем. Этим стеклам было около полутысячи лет, они были привезены сюда из Праги, расписанные рукой мастера витражи действительно светились дневным светом, не причиняя вреда никому из собратьев. Сюда, правда, приходить почти не любили, слишком порой, особенно для молодняка, было больно видеть тот свет, который был запретен. Он напоминал о том, чего каждый из них лишился.
Однако, это место было любимым местом маэстро. Он часто, когда дом затихал, сидел здесь, бывало и по нескольку часов, будучи полностью уверен, что его никто не потревожит.
В эту ночь комната тоже пустовала, однако, если бы кто-то проходил мимо неё, мог бы услышать чистые звуки рояля. Инструмента не было в гостиной, а значит там либо кто-то был, либо кто-то забыл выключить музыку.
На деле же, еще очень давно, маэстро сам повесил над камином совершенно неприглядную картину. Пустой стул и рояль, стоящие посреди растений и цветов. На все вопросы Александр отвечал, что это его "первый опыт", не углубляясь в подробности.
Сейчас же стул перед роялем не пустовал. На нем сидела женщина. Поза её была более чем непринужденная. Кареглазая, облокотившись локтем о клавиатуру фоно, смотрела прямо на дверь. Её зеленое платье более чем подходило к общему антуражу картины, словно она всегда была её частью. Взгляд незнакомки был тяжелым, словно она не была довольно, когда её рисовали.
Теперь вернемся к нашим героям. Сегодня у Томаса было дурное настроение, оно копилось, копилось, переливалось через край и... как и следовало ожидать, вылилось на ученицу, которая не очень вовремя захотела поговорить. Отказав ей, без объяснений, в разговоре, Бард уже через 5 минут должен был передумать и пойти её искать.
Эстель не повезло первой. На её пути, самой стала комната с витражами, именно она первой могла услышать звуки рояля, и, предположим, зайти внутрь. Попав в комнату, девушка не успела бы и пикнуть, как кто-то зажал ей рот ладонью и закрыл глаза. Несколько шагов в темноте и потом ощущение падения и... мягкий диван. Ладоней уже не было. Эстель была в просторной гостиной, круглой гостиной, такие делали лет 300 назад в модных женских клубах или будуарах. Мебель была в викторианском стиле, или это же и была та самая мебель. Того самого времени. Все было кремового и светло зеленого цвета. Три кресла, камин, столик, на котором стоял поднос с горячим чайником и тремя кружками, но не было дверей. Были окна. Огромные три окна, которые вели в сад. Дневной сад. Одна из створок правого окна была открыта, оттуда доносился аромат цветов и теплый весенний ветер, были видны зеленые кусты сирени и яркая, даже по виду мягкая трава. Никого не было, даже присутствие не ощущалось. Хотя... у фэри ведь было время на эксперименты?
Вернемся к Томасу. Его путь тоже лежал мимо общей гостиной. И, когда творец поравнялся с дверью, его окликнули.
- Бард! Ба-ард... Ты не мог бы зайти? Мне очень хотелось бы с тобой поговорить.
Однако комната была пуста. Но женщина на картине теперь улыбалась.
- Ты знаешь, я давно за тобой наблюдаю. Очень давно. И мне совершенно не нравится твоя жизнь. Ты жалок. - Женщина поднялась со стульчика и сделала пару шагов к раме картины.
- Ты и правда жалок. Сколько лет ты пытаешься прожить за счет учеников, в головы которых ты вбиваешь знания? Механические. - Она скрестила руки на груди и прислонилась плечом к раме. - Тебе это приносит удовольствие? - Обернувшись куда-то назад, она прислушалась.
- Вот, кстати, одна из них очнулась. Хочешь поведать её? - Приподняв бровь, шатенка ухмыльнулась. - Тогда попробуй зайти.
Отредактировано Дина Озёрина (2012-05-15 09:33:17)
Поделиться32012-05-20 01:54:23
- Святоша
- Зарегистрирован: 2012-04-17
- Приглашений: 0
- Сообщений: 200
- Уважение: [+16/-0]
- Позитив: [+15/-0]
- Провел на форуме:
1 день 23 часа - Последний визит:
2012-09-06 00:56:27
Сегодня было вновь гадко на душе. Противная тягучая дымка внутри, которая норовила сделать больно. Хотела проникнуть глубже. Воспоминания, недавние походы в отделение городской больницы для тяжелобольных детей. От этого хотелось закрыться за семью замками и творить. Но не от вдохновения. Того чистого и воздушного, что испытывает Эстель. Нужно выхлестнуть свои переживания, боль на бумагу. Рисовать… неровные линии, узоры, которые что-то значат лишь для их автора. Таких «мазанина», как сама говорила о них де Браж, было много. Но вместо этого француженка хотела общения. Просто поговорить с мастером и успокоится. Это помогало. Но… Тома был не в настроении не то чтобы вести какие-то разговоры, но и выслушать не захотел. Всякий огонек радости от присутствия погас в глазах, а сердце сдавило. Почему-то привычное терпение сменилось обидой. Не очень большой, но все же ощутимой. Эстель не оставалось более ничего, кроме как молча уйти. Возможно, это и было эгоистично, но видеть барда ей не хотелось. Найти какое-то другое дело, что придется по душе подальше ото всех. Потому быстрым шагом девушка направилась подальше от мастера. Зябко поежившись, де Браж закуталась в тонкую шаль. Ее быстрые шаги замедлились как только она услышала музыку. Рояль. Играли в комнате, которую француженка называла «солнечной». Сюда Эстель заходила не часто и то лишь на пару минут. Она никогда не жалела что потеряла, ведь и получила не мало тоже. «Солнечная» подходила как раз для того, чтобы успокоится и послушать музыку. Француженка любила чужое творчество и могла подолгу наблюдать за творцом. Потому без задней мысли последовала в комнату. Но стоило ей сделать шаг, как кто-то закрыл Эстель глаза и рот. Девушка не собиралась ждать, пока ее отпустят, и попыталась вырваться. Все напоминало плохую шутку. Несколько шагов, потеря равновесия и она оказывается на диване. Резко поднявшись, девушка осмотрелась, умерив свою легкую панику. Никого. Лишь незнакомая комната...без дверей. Не этого века. Круглая комната, камин и чай. Значит это, что кто-то все же должен находиться рядом? Нет. Де Браж ничего не чувствовала. Не было никого. Нахмурившись и прикусив губу, Эстель сбросила шаль, и прошлась по комнате, обследуя ее интерьер и оценивая иные детали. Закрались нехорошие мысли. Но их стоило проверить. Солнце и прекрасный сад. Не смотря на отношение к тому, что Орианн потерла, солнце осталось тем, что не давало покоя. Манило вновь ощутить его тепло на коже. Почувствовать тот дневной теплый ветер, которого не было ночью. Яркое светило, что заставляет щурить глаза и греется в его лучах. А сад... он был прекрасен. Цветы, которые пахли сладким и свежим ароматом, мягкая трава. По ней хотелось пройти босыми ногами.
Шагнув к окну, которое было открыто, девушка протянула руку. Осторожно. Если это то, о чем она думает, значит, ничего не случится. Боль… но если оно настоящие и кто-то и правду решил сыграть шутку с фэриартос, – Эстель была готова потерпеть боль. Она много ее видела. Но так Орианн получит подтверждение и будет знать, что же делать дальше. Паника ушла, и француженка была готова действовать. Еще один шаг и рука де Браж на солнце, которое осветило ее ладонь…
Оос: режиссер не упомянул о солнце, потому решили экспериментировать. Если что, - пинайте. Аську знаете)
Поделиться42012-05-25 22:38:30
- Оставь меня, старушка, я в печали!
- Зарегистрирован: 2012-04-19
- Приглашений: 0
- Сообщений: 48
- Уважение: [+8/-0]
- Позитив: [+2/-0]
- Пол: Мужской
- Провел на форуме:
13 часов 40 минут - Последний визит:
2012-09-09 13:57:03
Сказать, что у Томаса сегодня было дурное настроение, было бы не совсем верно. Дурное настроение у истеричного маэстро было постоянно, просто в некоторые дни оно оказывалось чуть похуже, чем обычно. В тот вечер барду было совсем не до посетителей. Он лежал поперёк дивана в одной из многочисленных гостиных с мокрым полотенцем на лбу и страдал. Страдание – вещь священная, беспокоить Лермонта в это время было никак нельзя. Эстель это знала, но всё-таки решилась зайти к нему, чтобы поговорить. Реакция была предсказуема: Томас надвинул полотенце на самые глаза, показывая, что сейчас никак не настроен беседовать по душам. Он был довольно чуток и понимал, что нужен птенцу, но никак не мог побороть в себе семисотлетний эгоизм.
- Позже, - уронил музыкант и отвернулся к стенке. Однако уже спустя минуту после ухода ученицы, барда начала беспокоить совесть. Спустя две – она уже так грызла и пилила его, что Томас вскочил с дивана и заметался по комнате. Фэриартос чувствовал себя гнусным негодяем, бездушным и лишенным всякого сострадания. Страдание ловко перенаправилось в другое русло. Теперь вместо жалости к себе Лермонта переполняла жалость к ученице.
- Ах, Эсти! – воскликнул он наконец. – Подожди, подожди!
Мужчина выскочил из комнаты и направился на поиски ученицы. Мокрое полотенце он так и не выпустил из рук и теперь шёл, и полотенце развевалось у него в руке, как боевой штандарт.
Он уже прошёл общую гостиную, когда услышал голос:
- Бард! Ба-ард... Ты не мог бы зайти? Мне очень хотелось бы с тобой поговорить.
Интонации Томасу не понравились. В этом небрежном «ба-ард» было что-то вульгарно-ярмарочное, чего музыкант терпеть не мог. Голос незнакомки ему тоже не понравился, но не заглянуть в комнату он просто не мог.
Любимая комната Александра была пуста. Только насмешливо улыбалась кареглазая женщина с картины. Ни комната, ни картина никогда не были симпатичны Лермонту –только потому, что имели отношение к Маэстро. Бард остановился под полотном, запрокинул голову.
- Ты знаешь, я давно за тобой наблюдаю. Очень давно. И мне совершенно не нравится твоя жизнь. Ты жалок. Ты и правда жалок. Сколько лет ты пытаешься прожить за счет учеников, в головы которых ты вбиваешь знания? Механические. Тебе это приносит удовольствие?
Томас стиснул полотенце так, что на пол закапало.
- Да как вы смеете?! – бледнея на глазах, произнёс он. – Вас совершенно не касается, как я сейчас живу. Вы…вы даже не можете представить себе, madame, через что мне пришлось пройти. Я не пытаюсь прожить за счёт учеников. Я пытаюсь сделать так, чтобы они успели то, чего я не успел.
- Вот, кстати, одна из них очнулась. Хочешь поведать её? – улыбка женщина показалась музыканту более чем ехидной. Неприятной. - Тогда попробуй зайти.
- Одна из них? – переспросил Лермонт. Поскольку все его помысли сейчас занимала только одна ученица, то он не мог не уточнить. – Эстель? Вы говорите о моей protégée*?
Подумав, он прибавил:
- Если вы говорите о картине, то вам прекрасно известно, что я не могу войти туда.
__________________
* (фр.) подопечной, протеже
Поделиться52012-06-04 10:45:21
- Die Frucht des Pfirsichs
- Зарегистрирован: 2012-04-08
- Приглашений: 0
- Сообщений: 98
- Уважение: [+55/-0]
- Позитив: [+41/-0]
- Возраст: 37 [1988-08-27]
- Провел на форуме:
2 дня 13 часов - Последний визит:
2013-02-25 20:49:35
прошу прощения за задержку. я больше так не буду)
Женщина немного удивленно посмотрела на Тома.
- Какая гневливость, прямо странно видеть. Кстати, вода попадает на пол и портит ковер и паркет. Александр весьма расстроится, если в этой комнате хоть что-то изменится. - Шатенка покачала головой.
- А разве ты что-то не успел? Эта жалкая отговорка: "Потрясение, пропала магия, не могу творить". Ты мастер или как? - Склонив головку к плечу, она насмешливо смерила мужчину, его вид, полотенце взглядом. - Хотя, возможно в этом и есть доля правды, ты не творец. Подобие. И не было никакого дара? Была лишь шелуха и она спала, при первом же препятствии?
Она отошла от рамы картины и вернулась на стульчик около рояля и коснулась клавиш рукой.
- Я знаю, через что тебе пришлось пройти. Ты был юн и глуп, раз позволил этому сломать твой внутренний стержень и уверенность в себе. - Комнату огласил громкий и резкий аккорд построенный на септимах. - Как ты вообще посмел после этого кого-то обучать? неужели клан искусства настолько омельчал и истощился, что калеки теперь учат вечному?
Непонятно, чего именно добивалась кареглазая. Она даже не смотрела на француза, взгляд её был обращен куда-то за кусты, там, где юная фэри пробовала на вкус солнечные лучи.
- Как ты думаешь, если я убью твою ученицу, ты испытаешь такое же потрясение, как испытал тогда? Сейчас она стоит на солнечных лучах, прекрасная, легкая, воздушная, похожая на лебедя. Ты хотел бы взглянуть на неё такую? - Шатенка рассмеялась. - Впрочем, о чем это я, ты же не можешь войти и не можешь творить. Как же ты можешь видеть?
Рояль снова издал резкий аккорд, который сменился лунной сонатой, женщина перестала обращать внимание на Томаса, играя и глядя на белокурую фэри.
Лучи солнца не жгли кожи Эстель, наоборот - согревали, ласкали и манили выйти полностью в мягкие объятия дневного светила. Белая кожа киндрет чуть отсвечивала на солнце, создавая иллюзию светящегося ореола вокруг девушки. Где-то за кустами играл рояль, мелодия была очень плохо различима, могло показаться, что за ней звучали голоса.
Внезапно сзади за край одежды девушку кто-то подергал.
- Ты не знаешь где моя мама? - За де Браж стояла маленькая девочка. Ребенок был одет в синее платье и у неё были невероятной красоты глаза - таких не бывает у людей. Огромные, глубокие, насыщенные, умные, глаза взрослого человека. - Она сказала подождать здесь и ушла. Ты не видела?
Малышка хмуро смотрела на француженку, сжимая в кулачке её одежду и не собираясь отпускать, словно Эстель тоже должна была уйти и не вернуться.
- Посиди со мной.. пожалуйста. Пока мама не вернется. Я чаю налью. - Девочка говорила очень чисто, не как дети её возраста. Мало того, Эстель ощущала её как вампира. - Ты ведь посидишь? Посидишь? - В голосе малышки послышались угрожающие нотки, неуверенные, потому что она не была уверена в ответе взрослой.
- Я могу тебе рисунки свои показать. Мама говорит, что у меня талант. Подожди! Только не уходи! - Неуверенно отпустив одежду девушки, малышка убежала... в стену. Вернулась она только минут через 5, так что у Эстель было время на подумать и на подействовать.
Девчушка вернулась, таща за собой по полу три тяжелых для неё холста. Она пыхтела от стараний, но видно было, что для этого тела - это предельная масса, которую она могла бы поднять.
- Смотри! - расставив картины, облокачивая их на кресла, она гордо посмотрела на де Браж. На первой было поле, просто поле с цветами, масло. Красивая картина, но не несущая в себе ничего. На второй была кошка. Черная большая кошка, которая спала в кресле, техника рисунка была невероятна. Было прорисовано все до мельчайших деталей, словно это фотография, а не картина. Но рисунок был мертвым, Эстель могла почувствовать от этого холста холод, настоящий холод, который жег кончики пальцев, от чего творение становилось противным.
А вот третья картина... Это был портрет. Томаса. Мужчина стоял в той комнате, из которой Эстель попала в эту. В той одежде, в которой девушка видела его минут 15-20 назад, с полотенцем в руках. За спиной мужчины было две двери, одна нарисованная из пепла, словно собранная из песчинок, вторая прозрачная, за которой была ночь.
- Как тебе? - Девочка смотрела восторженно только на кошку. - Марфа всегда спит. Мне очень редко удается её расшевелить. Она ленивая. - Легкомысленно махнув рукой на поле с цветами, голубоглазый творец выдохнул. - Там только бабочки летают. А этот стоит и стоит, иногда только вода капает, с полотенца и то одна дверь открывается, то вторая, но когда вторая... там страшно. Не люблю смотреть.
Шатенка же, не проиграв и 20 секунд, хлопнула крышкой рояля, повернулась к Томасу.
- Так что ты скажешь мне? Жизнь твоей ученицы или ты все-таки попытаешься войти в картину? Просто мне это начинает надоедать и у тебя остается не так много времени.
Кареглазая ухмыльнулась и посмотрела на мужчину, однако во взгляде её насмешки не было, он был серьезен и сосредоточен, как... у учителя.
Оос:
Для Томаса, если все-таки будет попытка, то за сложностью броска прошу в аську.
Поделиться62012-06-25 20:54:07
- Святоша
- Зарегистрирован: 2012-04-17
- Приглашений: 0
- Сообщений: 200
- Уважение: [+16/-0]
- Позитив: [+15/-0]
- Провел на форуме:
1 день 23 часа - Последний визит:
2012-09-06 00:56:27
Она была права, догадки подтвердились. Но кто и зачем это сделал? Сердце стучало чуть громче, чем обычно. Эстель не смотря на то, что знала, что может уйти обратно домой, нервничала. Но яркое манящее и такое теплое солнце заставило панику вновь отступить. Она сможет уйти. Это успокаивало. Она подхватила длинный подол юбки платья и залезла на подоконник. Спрыгнула по ту сторону окна, чуть не упав на зеленую траву. Запах от нее исходил божественный, потому де Браж сняла туфли и пошла по мягкому зеленому ковру босой. Вокруг Эстель было какое-то свечение. Оно заставило киндрэт невольно улыбнуться. Было красиво, словно в сказке… чужой сказке… потому Эстель с интересом рассматривала природу. Где-то звучал рояль, такой любимый фэриартос. Но разобрать мелодию девушка не могла, потому хотела подойти еще ближе, но ее кто-то дернул за платье, и девушка оглянулась. Она была очень удивлена увидеть здесь ребенка. Маленький ангел, сказала бы де Браж. Яркие голубые глаза, светлые волосы и глаза... Уставшие. Именно они и выдают возраст.
- Не знаю… - чуть растеряно произнесла Эстель, вновь подбирая подол и опускаясь на колени, чтобы было удобней говорить с ребенком. Что странно девочка ощущалась как вампир. Неужели она и была тем творцом этого мира? Но ведь фэри не обращали детей, или Эстель чего-то не понимала. Она и вовсе запуталась во всем. - А кто твоя мама? – де Браж было неуютно от того как разговаривал этот ребенок. Так порой поступали те дети, родители которых давали им слишком много свободы и баловали. Или же… если этот ребенок был творцом, весьма понятна ее властность. Француженка решила пропустить ее тон мимо ушей.
- Я побуду с тобой, - заверила девушка ребенка, растеряно улыбаясь. Стоило девочке скрыться в стене, как Эстель осмотрелась. Пока девочка принесет рисунки, фэриартос надеялась, что сможет унять свое любопытство. Ей было интересно, кто же играл на рояле. Возможно, она получит больше ответов, нежели у нее было вопросов. Де Браж обошла куст и наконец-то вышла к роялю, но была больше удивлена. Никого не было, но француженка отчетливо слышала и голоса и мелодию. Она обошла инструмент вокруг и решилась прикоснуться к крышке. Именно в этот момент вернулась и девочка, таща за собой три холста. На ее возраст и телосложение, они были очень тяжелыми. Эстель решила помочь – забрала у девочки все холсты и помогла расставить их, вновь опускаясь на землю. Первая была действительно красивой – поле с цветами, но абсолютно пуста. Пальцы де Браж повторили контур мазка кисти художника, что остался на холсте. Абсолютно ничего… каждый творец что-то и вложит в свою картину. Эта была просто сухая констатация факта, хотя нарисована достаточно хорошо. Вторая. Одно прикосновение к ней Эстель отдернула руку, но продолжила на нее смотреть. Мертвая, холодная… И последний холст заставил девушку замереть. Томас. Тот же вид, та же одежда и полотенце. Таким она оставила мастера не так давно наедине со своими мыслями.
-Да мне нравится. Первая – очень хорошо выполнена, - мягкая улыбка коснулась губ француженки. – Вторая еще лучше. Твоя мама права. У тебя, несомненно, есть талант и весьма хороший, - Эстель никогда не скупилась на похвалу. Техника рисунка действительно была высока, но две последние работы девочки пугали. Француженка прикасалась к образу мастера и странным дверям. Она боялась за Тому..
- Скажи мне, ты раньше видела этого мужчину? Что за этими дверьми? – спросила девушка, внимательно глядя в глаза ребенка. – Что там?
Отредактировано Эстель Фэриартос (2012-06-28 23:54:18)
Страница: 1